Револьвер Мегрэ

На ней был светлый костюм. Мегрэ знал, что она придет, – она из тех девушек, которые не заставляют ждать зря, а когда приходят, держатся уверенно.

Она села на стул, который он для нее занял.

– Что будете пить?

– Портвейн.

Девушка поправила волосы, выбившиеся из-под белой соломенной шляпки, и скрестила свои красивые ноги.

– Вы знаете, что ваш отец болен?

– Он всегда был болен.

В ее голосе не было ни малейшей жалости или тревоги.

– Он лежит в постели.

– Возможно.

– Ваш брат исчез.

Мегрэ заметил, как она вздрогнула. Эта новость поразила ее, но ей не хотелось в этом признаться.

– Вы не удивляетесь?

– Меня больше ничто не удивляет.

– Почему?

– Потому, что я слишком много видела. Что вам, в конце концов, нужно от меня?

Было трудно ответить сразу на столь прямо поставленный вопрос, а она, вынув из портсигара сигарету, совершенно спокойно произнесла:

– У вас есть зажигалка?

Он протянул ей зажженную спичку.

– Я слушаю вас, – сказала она.

– Сколько вам лет?

– Я полагаю, что вы потрудились приехать сюда не для того, чтобы узнать мой возраст. Судя по значку, вы не просто инспектор, а персона поважнее, может быть комиссар?

И, более внимательно рассмотрев его, она спросила:

– А не вы ли знаменитый Мегрэ?

– Да. Я комиссар Мегрэ.

– Ален убил кого-нибудь?

– Почему вам это пришло в голову?

– Потому что, раз вы занялись этим делом, оно должно быть серьезным.

– Но ваш брат мог оказаться жертвой.

– Его действительно убили?

По-прежнему полное спокойствие. Правда, она, кажется, в это не поверила.

– Он бродит неизвестно где по Парижу с заряженным револьвером в кармане.

– По-видимому, не один Ален находится в таком положении.

– Он украл этот револьвер вчера утром.

– Где?

– У меня.

– Он был у вас дома?

– Да.

– Когда никого не было в квартире? Вы хотите сказать, что он взломал дверь?

Это предположение, очевидно, ее забавляло, она иронически улыбнулась.

– Вы не питаете нежных чувств ни к Алену, ни к отцу?

– Я ни к кому не питаю нежных чувств, даже к себе самой.

– Сколько вам лет?

– Двадцать один год и семь месяцев.

– Значит, вот уже семь месяцев, как вы покинули дом отца?

– Вы там были? И называете это домом?

– Вы считаете, что ваш брат способен на убийство?

Может быть, чтобы произвести впечатление, она ответила вызывающе:

– А почему нет? Все люди на это способны.