Три комнаты на Манхэттене

Он оглядел присяжных, своих помощников, прокурора на прокурорском месте с таким видом, будто перед ним сидели его самые лучшие друзья, и, казалось, всем своим видом говорил: «Признайтесь, что все идет неплохо! Особенно с тех пор, когда поставили печку…»

А вслух он произнес отеческим тоном, обращаясь к Детриво:

– Не робейте, приблизьтесь…

В суконных штанах защитного цвета могли бы поместиться три таких зада, как у бывшего банковского служащего, а ремень, затянутый слишком высоко, заминал гимнастерку глубокими складками и перерезал талию так, что молодой человек походил на детскую игрушку «дьяболо».

– Повернитесь к господам присяжным… Вы не родственник подсудимого, не состоите у него в услужении? Поклянитесь говорить правду, одну только правду… Подымите правую руку…

Лурса невольно улыбнулся. Он глядел на Эмиля Маню, а тот, не замечая, что за ним наблюдают, буквально обмер при виде своего бывшего приятеля. В эту минуту в глубине зала началась суматоха.

Детриво-отец закрыл руками лицо, зарыдал и в этой театральной позе, долженствующей выразить стыд и отчаяние, стал пробираться к выходу, не в силах вынести трагическое зрелище.

Толпа, пропустив его, сомкнулась, председатель заглянул в дело:

– Итак… Вы были приятелем Эмиля Маню… Вы были в их группе в ночь, когда произошел несчастный случай?

– Да, господин председатель…

Вот уж кого не надо учить, как отвечать судьям! Ни твердить ему, что свидетель должен держаться просто и скромно!

– Итак!.

. – (Без этого «итак» господин Никэ затруднялся начать фразу.) – Итак, вы знали подсудимого до этого памятного вечера?

– Только с виду, господин председатель.

– Итак, только с виду! Если не ошибаюсь, вы живете на одной улице? Значит, вы не были ни друзьями, ни даже приятелями?

Казалось, председатель сделал сногсшибательное открытие, с таким ликующим видом продолжал он допрос:

– Итак, поскольку вы оба работали в центре города, разве не случалось вам выходить из дому в один и тот же час?

– Я ездил на велосипеде, господин председатель.

– На велосипеде!.. Но ведь у вас не было никаких моральных или иных причин не встречаться с Эмилем Маню?

– Нет… Почему же…

– Какое впечатление произвел на вас обвиняемый, когда вы познакомились с ним в «Боксинг-баре»?

– Никакого, господин председатель.

– Он не показался вам робким?

– Нет, господин председатель.