Три комнаты на Манхэттене

– В котором часу Эмиль ушел от вас?

– Около полуночи. Я настояла, чтобы он вернулся домой пораньше и лег спать, так как у него был усталый вид.

– И это вы называете рано ложиться?

– Обычно он уходил в два-три часа ночи…

Рожиссар вертел в пальцах карандашик и разглядывал его с бесконечным интересом.

– Вы говорили о Большом Луи?

– Точно не припомню, но думаю, что нет.

– Когда Маню расставался с вами на пороге вашей спальни, он решил немедленно отправиться домой. Однако несколько минут спустя ваш отец видел, как он спускался с третьего этажа.

Это верно?

– Совершенно верно.

– А что, по вашему предположению, Маню делал на третьем этаже?

– Он вам об этом сказал. Он услышал шум и пошел посмотреть.

Судья вполголоса спросил что-то у своих помощников. Все трое пожали плечами. Взгляд в сторону Рожиссара, который потряс головой, взгляд в сторону Лурса…

– Спасибо… Можете быть свободной…

Николь слегка нагнула голову, как бы в поклоне, с самым непринужденным видом села рядом с отцом и тут же взялась за свои обязанности секретарши.

Председатель кашлянул. Рожиссар чуть не сломал свой карандашик. В глубине зала снова произошло движение, хотя никто толком не знал, чем оно вызвано…

– Введите следующего свидетеля… Эдмон Доссен… Клянитесь… правду… правду… правую руку… к присяжным… Клянитесь… Здесь приложено медицинское свидетельство, удостоверяющее, что вы только что перенесли серьезную болезнь и что в связи с вашим состоянием вам прописан щадящий режим…

Эдмон действительно был бледен, как-то по-женски бледен.

Он знал это. И играл на этом. Не испытывая ни малейших угрызений совести, он взглянул прямо в лицо Маню.

– Что вы знаете об этом деле? Повернитесь лицом к господам присяжным. Говорите громче…

– Пришлось вернуть все вещи, как в Эксе…

– Вы имеете в виду Экс-ле-Бэн, где вы играли в ту же игру, назовем ее условно «в гангстеры», и где вы возвращали похищенные предметы?

– Их просто клали каждое утро у источника, и полиция их находила… В Мулэне мы решили собрать сначала побольше трофеев… Главным образом потому, что в нашем распоряжении был целый этаж…

– В доме вашего дяди, не так ли? Как относился к вашему поведению подсудимый?

– Он все принимал всерьез… Я первый сказал остальным, что из-за него у нас будут неприятности…

Казалось, Лурса не слушает.

Минутами он будто спал, скрестив на груди руки, опустив голову, и помощник судьи, не выдержав, толкнул председателя локтем.