Три комнаты на Манхэттене

Пропахший табаком старик-приказчик, примеряя, дышал мне в лицо.

– Я хочу охотничий костюм…

– У вас есть охотничий костюм на его возраст?.. По-вашему, это будет прилично?

До сих пор я носил одни только матроски… Меня раздевали, одевали, поворачивали.

– Это не слишком марко?

Бедная матушка! Серый, в мелкую клеточку костюм, который она выбрала, был и без того неопределенного тона, до ужаса уныл!

– А воротнички к нему у вас найдутся?

Мне вручили картонку. Матушка надолго застряла у кассы, к тому же, как владелица торгового предприятия, она пользовалась десятипроцентной скидкой.

– Завтра приезжает мужнина тетя. Ума не приложу, как мы все поместимся, у нас и без того тесно…

Пропахший табаком приказчик преподнес мне комплект плохо отпечатанных загадочных картинок, давным-давно известных, вроде «А где болгарин?..».

В соседнем доме помещалась шоколадная фабрика, и снизу, из зарешеченных подвальных окон, на нас дохнуло жаркой сладостью.

– Не знаю, как быть с башмаками… на заказ уже не успеешь сделать… Ну ничего!.

Матушка была в своем черном суконном пальто в талию, с узенькой горжеткой из куницы.

– Ни во что не вмешивайся… А главное не сболтни, что мы заказываем у Нагельмакеров… Не то возьмут дороже… Чулки у тебя по крайней мере целые, без дырок?

Снова на свет божий появилось большое черное портмоне. Все в тот день было черным: одежда матушки и прохожих, булыжник мостовой, окутанные мраком дома, само небо над нашими головами.

– А галстук? – заикнулся было я.

– Дома сколько угодно лент… Я тебе сама сделаю.

– Синий в горошек…

– Там будет видно… Смотри себе под ноги…

Я так редко гулял с матушкой, «рабой этой лавки», как она любила выражаться, что, если выпадал такой счастливый случай, она всегда водила меня в кондитерскую Хозе и угощала пирожным. Но сейчас матушка и не вспомнила о пирожных. Поглощенный мыслью о новом костюме, я тоже не вспомнил или, точнее, вспомнил, но когда мы уже миновали кондитерскую.

То мы шагали по безлюдным тротуарам едва освещенных улиц, то вдруг окунались в свет и оживление торгового квартала.

– Надо бы купить рыбы на ужин… – вслух размышляла матушка. – Хотя нет… весь дом провоняет…

Уж очень у нас было тесно! Сразу за лавкой квадратная комната – подсобное помещение: кухня и столовая одновременно, с круглым столом посередине и застекленной дверью, сквозь которую, отодвинув занавеску, можно было наблюдать за тем, что делается в лавке.