Три комнаты на Манхэттене

Лурса мог сколько угодно вращать своими большими водянистыми глазами, крутить головой, как медведь или, вернее, как бородатый морж…

– Можете ли вы сказать, через кого вы свели знакомство с шайкой?

– Я уже вам говорил – через Люска!

Итак, Маню, несмотря на свой растерянный вид, все-таки сохранил здравый смысл, ибо помнил все, что наговорил в запале адвокату, хотя, казалось, тогда совсем потерял хладнокровие.

– Вам сообщили правила, принятые шайкой, и всякие там пароли?

Лурса пытался припомнить собственное детство, но ему пришлось заглянуть в свое прошлое много дальше, за пределы возраста Эмиля, ибо в восемнадцать лет он был уже одинок.

– Существовал устав…

– Писаный?

– Да… Его хранил в бумажнике Эдмон Доссен… Он, должно быть, его сжег…

– Зачем?

Очевидно, юноша счел этот вопрос нелепым, так как вместо ответа молча пожал плечами. Но Лурса не пал духом, наоборот, он решил, что все же добился успеха, и снова протянул Эмилю портсигар.

– Полагаю, что этот устав составил Доссен?

– Мне об этом не сообщили, но это вполне в его характере.

– Что в его характере? Организовывать общества?

– Усложнять жизнь! Разводить писанину! Он заставил меня подписать один документ насчет Николь…

Тут требовался бесконечно деликатный подход. Одно неловкое слово – и Маню опять уйдет в свою раковину. Лурса не решился приставать к нему с расспросами. И попытался обратить все в шутку:

– Контракт?

И мальчуган, не поднимая глаз от бетонного пола, ответил:

– Он мне ее продал… Вам этого не понять… Это входило в правила… По уставу ни один член группы не имел права отнять у другого женщину без его согласия и без особого возмещения…

Он покраснел, только сейчас догадавшись, что для чужого уха все это звучит чудовищно и ужасно.

– И за сколько же вы ее купили?

– Я обязался уплачивать пятьдесят франков в месяц в течение года.

– А Эдмон? Значит, он был предыдущим владельцем?

– Так, по крайней мере, он пытался представить дело, но я отлично видел, что между ними никогда ничего не было…

– Полагаю также, что мой племянник Доссен сжег и эту бумажку… С ваших слов получается, вроде он был у вас главарем…

– Он и был!

– Итак, речь шла не о простых встречах друзей, но о настоящей организации. Как же она называлась?

– Банда «Боксинг».