Дети капитана Гранта

– Олбинет, мы хотим прогуляться перед завтраком, – сказал Гленарван таким тоном, словно дело шло о прогулке в окрестностях замка. – Надеюсь, что к нашему возвращению завтрак будет сервирован.

Олбинет важно поклонился.

– Вы пойдете с нами, майор? – спросила Мак-Наббса Элен.

– Если прикажете, – ответил он.

– О, майор наслаждается своей сигарой, – вмешался Гленарван, – не мешайте ему. Знаете, мисс Мери, он страстный курильщик, он даже спит с сигарой во рту.

Майор кивнул головой и остался, остальные спустились в кубрик.

Оставшись один на палубе, Мак-Наббс, по обыкновению, вступил сам с собой в беседу, окутавшись густыми облаками дыма, и, не двигаясь, глядел на пенистый след за кормой яхты. После нескольких минут безмолвного созерцания он повернулся и вдруг увидел рядом с собой какого-то человека. Если бы вообще что-нибудь могло удивить майора, то именно подобная встреча, ибо этот пассажир был ему совершенно незнаком.

Это был высокий, сухощавый человек лет сорока. Он походил на длинный гвоздь с широкой шляпкой. Голова у него была круглая, крепкая, лоб высокий, нос длинный, рот большой и выдающийся вперед подбородок. Глаза скрывались за огромными круглыми очками и имели какое-то неопределенное выражение, присущее обычно никталопам[16 - Никталопия – особенное свойство глаз видеть в темноте предметы лучше, чем при ярком свете.]. Лицо у него было умное и веселое. В нем не было отталкивающего выражения, присущего чопорным людям, которые из принципа никогда не смеются, скрывая свое ничтожество под личиной серьезности.

Отнюдь нет. Непринужденность, милая бесцеремонность незнакомца – все говорило о том, что он склонен видеть в людях и вещах лишь хорошее. Хоть он еще не вымолвил ни слова, но видно было, что он говорун и очень рассеянный человек, вроде тех людей, которые смотрят и не замечают, слушают и не слышат. На нем была дорожная фуражка, бархатные коричневые панталоны, той же материи куртка с бесчисленными карманами, которые были туго набиты всевозможными записными книжками, блокнотами, бумажниками, одним словом, множеством ненужных и обременительных предметов; обут он был в грубые желтые ботинки и кожаные гетры. Через плечо у него болталась на ремне подзорная труба.

Суетливость незнакомца представляла резкий контраст с невозмутимым спокойствием майора.