Получить статус Бога

Моя репутация «зачетного» пилота, пережившего более трех среднестатистических сроков жизни космолетчика – два года, – не оставляла шансов на спокойный размеренный полет в межзвездной темноте.

– Серега, давай к кораблю, – скомандовал Штольц, – а я на склад.

Лучи прожекторов по периметру космодрома, отражаясь от поверхности пластикового купола, заливают бетон розовым бестеневым светом. Транспорт «Надежда» сверкающим пятидесяти метровым столбом возвышается впереди. Выбрав в пирамиде скейт поновее, заскользил к кораблю.

Пластик купола покрыт особым составом: изнутри, обычное прозрачное стекло; снаружи, – темная глухая поверхность, дополнительно защищенная множеством разнотипных маскирующих, обороняющих устройств, задекорированных маскировочной сеткой. Бомбить бесполезно да и небезопасно: может быть воспринято правительством как вторжение и покушение на суверенитет, а это «священная корова» для политиков.

На запястье датчик «свой-чужой», замаскированный под наручные часы, и стрелка остается неподвижной, пока я неторопливо прохожу погрузочной площадкой, но слегка «кивает» около начальника боепитания Сухарько, краснолицего крепыша в бейсболке и сигнальном оранжевом жилете. Я поднялся по трапу и остановился у входного люка.

– Штольц, – постучал пальцем по микрофону. – Будешь смеяться, но идентификатор показал неполное совпадение – девяносто девять и пять процента.

– Кто? – голос Штольца зашепелявил от возбуждения. – Следи, но не спугни.

– Сухарько, начальник боепитания.

– Рядом стоит.

– Поздравляю, теперь у нас два начбоя Сухарько

– Уже идем

Начинается игра, тягомотная и осторожная, и не факт, что фортуна выберет нас. Противник подобрался к кораблю, но заряд пока не внутри, а на площадке в одном из загружаемых ящиков или ракете. Нужно найти адскую машинку и не дать ее активировать. Взрыв на площадке не причинит ущерба кораблю, а вот у обслуги шансов не останется вовсе.

Вопрос мотивированности диверсанта. Если европеец или американец, – не страшно, – ребята так дорожат своей шкурой, что ни за какие деньги не причинят ей вреда, а вот нам азиатам от жизни мало перепадает, потому и страшны в бою. Фанатика, типа, шахида или камикадзе, жизнь радовала еще меньше, а потому взорвет бомбу при малейшем признаке провала, просто, чтоб «добро не пропадало».