Таинственный остров

Топ прыгал и вилял хвостом, как бы желая выразить свою готовность во всякое время служить по мере сил своих обществу.

– Знаете что, господин Смит? – сказал вдруг Пенкроф. – Хорошо бы наделать пороху да смастерить два-три ружья! Тогда бы мы вволю настреляли всякой всячины.

– Нельзя получить все сразу, Пенкроф, – сказал Спилетт. – Какой вы нетерпеливый!

– Да я не говорю, чтобы все сразу…

– Но со временем все будет – не беспокойтесь, дружище!

– Не отправиться ли к «Трубам» по другой дороге? – предложил Смит.

 – Мне бы хотелось поближе взглянуть на озеро Гранта, так великолепно осененное деревьями. Отправимся вот по этому склону. Здесь где-то берет свое начало ручей, который впадает в озеро.

Разговаривая, колонисты уже называли новоокрещенные места их именами, что всех забавляло и восхищало Герберта и Пенкрофа.

Бравый моряк, идя следом за своим питомцем, говорил ему:

– Каково, Герберт? Живо пошло в ход! Уж теперь нельзя заблудиться, дружище! Отправимся ли мы по дороге мимо озера Гранта, пойдем ли к реке Милосердия через леса Дальнего Запада, мы все-таки доберемся до плато Дальнего Вида и, значит, до залива Союза!

Колонисты договорились идти, не удаляясь друг от друга.

По всей вероятности, в огромных лесах водились какие-нибудь хищные звери, и благоразумнее было не разлучаться.

Пенкроф, Герберт и Наб шли впереди, однако их опережал Топ, который шарил во всех ямках и уголках. Спилетт не расставался в пути с записной книжкой и карандашом, ежеминутно готовый записать все сколько-нибудь достойное внимания, а за ним следовал инженер, говоривший очень мало и беспрестанно наклонявшийся и поднимавший с земли то камешки, то былинки, то мох.

– Что это он подбирает? – бормотал Пенкроф. – Как я ни смотрю, не вижу ничего такого, что стоило бы прятать в карман…

Около десяти часов маленький караван спускался с последних уступов горы Франклина.

Почва не отличалась богатой растительностью; местами ее покрывали кустарники, и кое-где попадались деревья.

Колонисты пробирались к лесной опушке по долине около мили длиной, по желтоватой, выжженной земле. Повсюду путники натыкались на извергнутые вулканом большие глыбы базальта, который, согласно данным Бишофа, охлаждался в земной коре триста пятьдесят миллионов лет. Однако следов лавы нигде не было видно, – вероятно, она изливалась главным образом по северному склону вулкана.