Таинственный остров

Смит надеялся беспрепятственно достигнуть ручья, который, по его мнению, должен был протекать между деревьями, где-нибудь неподалеку от лесной опушки, но вдруг он увидел, что Пенкроф и Наб притаились за выступом скалы, а Герберт быстро повернул назад.

– Что такое? – спросил Спилетт.

– Дым! – отвечал Герберт. – Мы видели дым… Вон там, между скалами… всего в каких-нибудь ста шагах от нас…

– Неужто в этих местах есть люди? – воскликнул Спилетт.

– Тише, – сказал инженер. – Нам лучше не показываться, прежде чем мы не узнаем, с кем придется иметь дело.

Говоря по правде, я скорее боюсь, чем желаю встретить туземцев… Где Топ?

– Впереди.

– И не лает? Странно. Подойдем осторожнее…

Через несколько минут инженер, Спилетт и Герберт присоединились к Пенкрофу и Набу и тоже притаились за скалами из базальта.

Отсюда они очень ясно увидели дым, который вился столбом.

Смит тихонько свистнул, и чуткий Топ тотчас же явился.

Инженер сделал товарищам знак остановиться и вместе с Топом скрылся между скалами.

Колонисты не без тревоги ожидали результата этой разведки.

– И зачем он пошел один? – проворчал Пенкроф.

Вдруг раздался голос Смита. Он звал товарищей.

Все кинулись на зов и скоро нашли разведчика.

– Никого? – спросил Спилетт.

Затем все в один голос воскликнули:

– Что тут такое? Какой неприятный запах!

– Это сера! – сказал Герберт.

– Да, – отвечал инженер. – Мы напрасно тревожились, друзья. Этот огонь или, точнее, этот дым не дело рук человеческих, а дело природы.

Здесь серно-щелочной источник, что весьма удобно: в случае воспаления гортани у нас будет чем полечиться!

– Отлично! – воскликнул Пенкроф. – Жаль, что я не болен… Сейчас бы полечился!

Колонисты направились к месту, откуда вырывался дым.

Они увидели между скал источник, от которого распространялся сильный запах сероводорода.

Смит попробовал воду и сказал, что она теплая и на вкус сладковатая.

– Какая температура? – спросил Спилетт.

– Около тридцати пяти градусов выше нуля, – отвечал инженер.

– Каким образом вы так точно определяете температуру, господин Смит? – спросил Герберт.

– Очень просто, мой милый. Опустив руку в эту воду, я не ощутил ни жара, ни холода, значит температура ее почти такая же, как и температура человеческого тела, то есть немного ниже тридцати семи градусов, или около девяноста пяти градусов по Фаренгейту.