EBOLA. Восставшие

Единственным окошком в мир стал для нас телевизор. Сегодня сказали, что крематории закрылись. Городские жители, подогреваемые СМИ подняли бунт, требуя прекратить сожжение. Полная женщина в клетчатой рубашке кричала в камеру, что вместе с дымом мы вдыхаем вирус. Возможно, в чем-то она права. Кроме того, с каждым днем количество мертвых продолжает расти, и городские крематории не справляются. В подтверждение, на экране возникла гора мертвых брошенных тел».

7 июля

Охватившая мир паника только помогла вирусу.

Лихорадка Эбола быстро вышла из-под контроля ученых. Военные тоже оказались бессильны. День за днем вирус вгрызался в мир все сильней и сильней, впрыскивая яд, который стремительно распространялся по городам, странам, континентам, как по артериям больного. Одна за другой страны объявляли чрезвычайное положение, закрывали воздушное и наземное сообщение, разрабатывали и пытались воплотить планы эвакуации. Но было поздно. Слишком поздно. Повсюду царила смерть и паника. Эбола прочищал города снова и снова, оставляя после себя миллионы трупов.

Повсюду на домах, где были зараженные, клеили черные плакаты с черепом, как во время чумы, предупреждая об опасности, но вскоре это стало бессмысленным. Идеальный убийца, безупречный преследователь, Эбола проник в каждый дом, в каждую семью. Он оказался повсюду – в воздухе, в воде, он выпекается в хлебе, таится за каждой соседской дверью.

За первый месяц лихорадка унесла жизни двухсот тысяч людей. На конец второго месяца число жертв возросло до тридцати миллионов.

По прогнозам ученых, если ничего не предпринять, через 5 месяцев Эбола уничтожит весь мир. Но они ошиблись. Это произошло гораздо раньше.

10 июля

«В Москве умерло девять миллионов жителей. Большинство моих знакомых мертвы…

Правительство исчезло. Остались только военные. Чтобы избавить город от трупного запаха, они придумали новую программу утилизации. Она до банальности проста: умерших грузят в огромные грузовики, отвозят за город, сбрасывают в братские могилы и заливают кислотой.

Думаю, когда кислота закончится, в ход пойдет обычная известь. Об этической стороне вопроса уже никто не думает.

Каждый час с экранов вещают краткую сводку – сухие цифры: столько то умерло, столько-то заразились. Сначала мы слушали и с ужасом смотрели репортажи о вымерших городах, со множеством гниющих трупов… но в какой-то момент мы вдруг стали слепы и глухи. Растущее число жертв более не вызывает никаких эмоций.