EBOLA. Восставшие

Словно кто-то медленно скручивал их, наблюдая, как сочится потемневшая кровь, и все, что до этого было органами, до последней капли вытекает на бетонный пол. Это продолжалось до тех пор, пока люди, изуродованные, вывернутые наизнанку, не превращались в бездыханное отребье… В этот момент я поняла, если и ад существует – он выглядит именно так.

Мне хотелось кинуться прочь из этого кошмара. Убежать, скрыться и больше никогда не видеть кровавой рвоты, гнойных язв и трупов. Не знаю, как удержалась…».

21 июня

«Сегодня умерла Анна.

Она была моей лучшей подругой… ее укусил зараженный… так больно, что не могу даже писать об этом….

Далее неразборчиво.

Профессор был прав. Глупые студенты, мы не понимали, навстречу чему рвемся. Мы шли добровольцами, грезя самоотверженностью и спасенными человеческими жизнями, не подозревая, что тем самым подписываем себе смертный приговор. На эту минуту большинство моих друзей мертвы. Второй год обучения на медицинском факультете оказался для них последним. Я не знаю, как бы поступил Степан, его друзья, согласилась ли пойти добровольцем Анна, знай наперед, чем все обернется.

………….

Мне так страшно. Смерть повсюду. В больнице, за окнами, на лестничной площадке. Количество жертв чудовищно. И оно продолжает расти.

Я поставила себе укол фенобарбитала. Проклятые слезы. Никак не могу остановиться, все время думаю о подруге».

30 июня

«Лазареты заблокировали. Просто забили все двери и окна гвоздями, оставив зараженных умирать внутри. Больше не имеет смысла делать вид, будто их лечат.

Спасения нет, даже облегчить боль нечем, все лекарства закончились. Успокоительных препаратов, способных сдержать их агрессию, тоже нет. Остались лишь военные резервные запасы медикаментов, но папа сказал, что без особого распоряжения они не имеют права к ним прикасаться.

Вот уже почти неделю мы с мамой сидим дома. Обрадовался только Кирик. Наверно, ему надоело целыми днями слоняться по дому одному. Отец с коллегами все еще бьются над спасительной сывороткой.

По его словам, есть небольшой прогресс, но до успеха еще далеко. Их команда надеется только на себя. Международная комиссия в Стокгольме прекратила свою работу. Ученые умерли раньше, чем нашли вакцину.

Город теперь в изоляции, как и прочие мегаполисы мира. Больше никто не уезжает и не въезжает. Тот, кто не успел покинуть город, прячутся по своим домам. Каждая семья, каждый дом превратился в коробочку. Наглухо закрытую коробочку, куда никого не впускают.