Королева фальшивой академии

Допустим, что-нибудь одурманивающее, чтобы потом воспользоваться моим беспомощным состоянием. Ведь после этого свидания у меня и случился первый провал в памяти. Кстати, неплохая версия.

– Из-за какой-нибудь ерунды ты не стала бы так мяться, – странным голосом сказала Алла и вновь переглянулась с Кариной. – Произошло что-то невероятное? И ты боишься, что мы не поверим?

Она попала в цель. И от этого во мне всколыхнулось смутное подозрение.

– Ты же знаешь, что можешь рассказать нам всё, – голос Карины стал каким-то мягким, глубоким и певучим.

Он словно окутывал меня паутиной. На секунду я почувствовала лёгкое головокружение.

Внезапно заныло запястье, как раз в том месте, где раньше была ранка от созданного старухой насекомого.

Голова моментально прочистилась.

И в этот момент я увидела нечто необъяснимое.

Под кожей у Карины словно пробежала волна. Лицо посерело, сплющилось с боков, челюсть просела вниз, обнажив частокол невероятно длинных, тонких и острых, как иглы, зубов.

Видение длилось лишь миг. А потом я моргнула, и всё пропало.

Наверное, я как-то себя выдала.

Алла, которая не сводила с меня взгляда, резко подалась вперёд и спросила:

– Ты сейчас что-то видела?

В её голосе звучало нетерпение. Почему-то мне стало жутко.

Воздух в комнате как будто уплотнился.

От меня ждали ответа.

Лица подруг вдруг показались мне чужими и страшными.

На них застыло какое-то кровожадное выражение.

Собравшись с духом, я выдохнула, вспомнив последнее напутствие старухи:

– Мне плохо… Резь в глазах…

Едва прозвучали последние слова, как напряжение схлынуло.

Девчонки сочувственно заохали, Алла потянулась к сумочке и достала какие-то увлажняющие капли.

– Держи! Помогают от сухости и раздражения. Я иногда ими пользуюсь.

До меня вдруг дошло, что всё это – остаточные галлюцинации. Меня всё ещё не отпустило! Впрочем, этого следовало ожидать. Однако, несмотря на приведённый себе здравый довод, где-то внутри всё же поселился червячок сомнения.

Подруги по-прежнему ждали от меня рассказа.

Я глубоко вздохнула и неожиданно для себя брякнула:

– Павел Сергеевич дал понять, что я должна с ним встречаться, если не хочу неприятностей.

– Вот тварь! – хором воскликнули Алла и Карина.

Следующие минут десять они, перекрикивая друг друга, награждали Павла Сергеевича самыми нелестными прозвищами. Я активно поддакивала, в душе недоумевая из-за того, что не рассказала подругам правду.