Новая хозяйка блуждающей лавки

– Фертюн из замка Дуршляпс, – закатывался тем временем чёрт, – ой, не могу…

– Замолчи, хамло мохнатое! – прикрикнула я на него.

– Чтоооо?! – оскорблённо взревел Фертюн. – Это я хамло мохнатое?! Да как ты смеешь, гадкая девчонка?!!

– Хи-хииии… Да ведь он меня не видит… – буквально прорыдал чертёнок. – Он думает… что ты к нему обращаешься!

– Упс, вот так подстава, – пробормотала я.

– Значит, так, – прошипел Фертюн. – Я хотел с тобой по-хорошему! Хотел, чтобы ты чувствовала себя гостьей, а не пленницей! А теперь пеняй на себя! Лавка на моей земле, а значит, она моя, вместе со всем содержимым! И вместе с тобой! Так что теперь ты принадлежишь мне! Можешь поверить, у меня большой опыт укрощения нахалок, которые не знают, что такое хорошие манеры!

Он с угрожающим видом шагнул к прилавку, но внезапно запнулся и встал, как вкопанный, заворожённо глядя куда-то вправо.

Его лицо приобрело странное блаженное выражение. Он будто разом забыл, что собирался сделать, да и вообще выглядел каким-то одурманенным. Я проследила его взгляд и увидела на одной из подставок на прилавке сувенирную картинку, нарисованную на овальном срезе дерева. Картинка была вполне себе умиротворяющей: длинноволосая русалка на камне задумчиво смотрит на болотце с кувшинками.

– Чего это он? – спросил заинтригованный чертёнок, подлетая поближе.

– Ооо, какая красота, – выдохнул Фертюн. Честно говоря, я его мнения не разделяла. Да, неизвестный художник изобразил всё очень реалистично, с большим вниманием к деталям.

Однако лично мне изображение казалось каким-то настораживающим. Будто бы что-то с ним было не так.

Хозяин замка Дуршляпс шагнул ближе. Я перевела взгляд на него, а когда снова посмотрела на картинку – вздрогнула. Теперь русалка подняла голову и таращилась прямо на нас. В её глазах горели два жутковатых зелёных огонька.

Фертюн протянул руку к картинке.

– Нет! – воскликнула я, но сделать ничего не успела: едва коснувшись поверхности, он словно растворился в воздухе, чтобы через мгновение возникнуть на изображении, по пояс в болоте.

Вид при этом у него был крайне озадаченный.

– Вот так поворот! – восторженно закружился в воздухе мохнатый хохотун.

– Тебе как будто это нравится, – заторможенно отметила я.

– А тебе нет? Этот Фертюн, вообще-то, хотел тебя… того! Укрощать!

Он завис перед моим лицом, ненадолго закрыв от меня изображение. Зря. За этот промежуток времени оно снова успело измениться.