Напарники-вредители

Но если будешь без нареканий трудиться в одном месте долгое время, то потом сможешь подать прошение о том, чтобы стать полноправным жителем нашего мира. Только вот одобряют его тем, у кого не было ни одного замечания за всё время работы и за кого поручится работодатель.

Хитро! Я мысленно присвистнула. Ишь какие! Этим обещанием они действительно превращают иномирцев в рабов, которые и пикнуть боятся. Призрачная надежда на лучшую жизнь заставляет их терпеть до последнего. А вот выдают ли реально гражданство – это большой вопрос.

Возможно, прошений подано немало, но никому их не одобрили.

– Как звать-то тебя? – проворчала хозяйка, осознав, что согласия не дождётся.

– Инга.

– Что ж, Инга, тогда идём, обучу тебя, и сразу приступишь к работе, – поднялась из-за стола она. А потом кинула взгляд на диск и, как видно, вспомнив, что договор мы не заключили, спохватилась: – Или ты голодная?

Даже интересно, если бы я не глядя согласилась на все условия наверняка рабского договора, когда она вспомнила бы о том, что меня надо покормить? Получила бы я хоть какой-то намёк на заботу и человеческое отношение?

Кусок в горло не лез, но я всё равно согласилась перекусить.

Во-первых, папа так и не успел меня накормить завтраком, который приготовил, а во-вторых, мне определённо сегодня понадобятся все силы, какие есть. Так что лучше быть сытой. На голодный желудок воевать с обстоятельствами – так себе идея.

При воспоминаниях о том, как сегодня утром папа обещал порадовать меня новым соусом по особому рецепту, комок подкатил к горлу.

Страшно захотелось обратно, на нашу просторную кухню, и чтобы всё происходящее оказалось просто кошмарным сном. Но я сжала зубы и велела себе отодвинуть истерики на потом. Обещаю, папочка, я порву, если надо, весь этот мир, чтобы только вернуться к тебе.

Предложенная мне еда выглядела так себе. Хозяйка расщедрилась на небольшую миску тёмно-коричневой похлёбки и странный сморщенный овощ вприкуску, который по виду отдалённо напоминал редьку.

Забегая вперёд, скажу, что на вкус он походил на варёную картошку и, как видно, служил здесь заменой хлеба.

Ещё, немного помявшись, она вынула из шкафа три розоватых сморщенных шарика размером с вишню.

– Это сладкий орех. Он придаст сил. Недешёвая вещь, между прочим! Из личных запасов беру, так что цени.

Гордо отказываться я не стала – силы мне были нужны.