Напарники-вредители

Инквизитор предлагает мне его… нанять? Как он себе это представляет вообще?!

Глава 9

– Уверяю, это лучший выбор, – вполне себе серьёзно продолжал убеждать меня он. – В моём лице ты получишь не только сообразительного исполнительного секретаря с навыками телохранителя, но и консультанта по незнакомому для тебя миру. Соглашайся! Оплаты я не требую, даже, наоборот, первое время возьму все расходы на себя.

– Зачем это вам? – не выдержала я, вскакивая на ноги. Обалдеть, секретарь! Да такого секретаря из кошмарных снов я и сама боюсь! Как ему распоряжения отдавать?

– Мне надо расследовать, что происходит в академии.

А тебе нужно в кратчайшие сроки научиться справляться со своим даром, чтобы больше никто не смог диктовать тебе, что делать. Я помогу. И помогу поквитаться с теми, кто тебя выдернул из твоего мира, а потом отыскать портал, через который они воруют одарённых, и вернуться обратно.

Это звучало очень заманчиво. Было только одно но…

– От вас все будут шарахаться! И от меня тоже.

Кто в здравом уме пустит нас в академию? Да и все сразу узнают, что вы живы-здоровы…

Он хмыкнул, легко поднялся с пола и приказал:

– Отвернись.

Я послушалась. Да и кто бы стал с ним спорить?

– А теперь оборачивайся, – со смешком предложил голос позади. Он как будто изменился. Раньше он звучал жутко и бесстрастно, а сейчас в нём появились вполне себе живые ноты. И ещё в нём чувствовалась… улыбка! Да, никаких сомнений, это была она! – Признавайся, ты ведь хотела узнать, что прячется у инквизитора под плащом?

– Боже! – выдохнула я, обернувшись.

Изменился не только голос…

Всё, что осталось от прежнего облика, – это алые зрачки, которые прямо на глазах теряли насыщенность. Вскоре они стали тёмно-карими, почти чёрными.

Передо мной стоял высокий симпатичный парнишка лет двадцати пяти на вид с длинными светлыми волосами, которые утратили прежнюю жуткую белизну, и живым насмешливым лицом. Хотя, если бы не эта замечательная улыбка с ямочками, придающая его лицу до крайности ехидное выражение, он бы, наверное, выглядел совсем по-другому – отстранённым и высокомерным.

О чёткую линию подбородка можно было порезаться. Однако улыбка меняла всё. Она отвлекала внимание от благородных черт и вызывала непреодолимое желание потискать его, как плюшевого мишку. Точнее, вызывала бы, если бы не прежняя жуткая аура, которую я продолжала ощущать.

Парень выглядел худощавым, но гибким и подвижным. А ещё у него были широкие плечи и сильные руки.