За счастьем…

Недоуменно и безотрывно, пока мы грузились, то пялился на разноцветную пигалицу, то переводил озадаченный взгляд на скульптуру. Очнулся, когда его нижняя челюсть громко ударилась о его же грудную клетку. Подтянув губу, слюни и челюсть на место, рявкнул что-то вроде: «Чингас! Эйсгёрл, стоп де маднесэбавт де Рок» *, – и неспешно повез в дальний конец аэропорта к самолетику на колесах-поплавках. Едва успел прочитать надпись над терминалом «Л.Ф.Вэйд Интернэшнл Аэропорт». Ассоциации с Сейшелами не возникло.

Роль стюарда теперь исполнял второй пилот, баскетбольного сложения усатый негр, которому не хотелось возражать, когда он выдал каждому спас-жилет и парашют и предложил надеть. Пышка «двести-сто шестьдесят-двести», пока стюард, вожделенно сопя и страстно потея, пытался умять лямками парашютных ремней и мощными черными ладонями ее пышные «два по сто» в единое компактное «двести», утробно захихикала:

–– Говорят, негры никогда, ничего и никого не стесняются; ведут себя просто и естественно, особенно в постели, – это и принесло им славу великолепных любовников, а вовсе не размер…

–– Голодной куме хлеб на уме, – укоризненно покивала мягким подбородком теть Валя.

–– Не хлеб, а…, – торопливо собрался пошутить поэт, но оборвал фразу после короткого удара Музы остреньким кулачком по ребрам.

–– Убить нас хотят, а деньги присвоить, – заскулил, тычась носом меж крутых холмов теть Валиной груди, хлюпик.

–– Бог с тобой, – нежно одернула мудрая теть Валя, – за тысячу баксов так далеко убивать не возят.

–– Поддерживаю, – солидно пробасил Дачник, пихая в пакет свои «Ваши шесть соток». – За маленькие деньги особо изощряться не будут. Тюкнули по головенке у подъезда, и всего делов.

Стюард-пилот-негр распахнул дверь, выглянул, остужая встречным ветром разгоряченное лицо, и жестом пригласил выметаться.

–– Кольцо дергать нет, – пояснил на языке Пушкина и Гоголя.

«Открывайся сам, как хочешь», – мысленно повторил я и первым шагнул в пустоту. Спуск комфортный: из синего неба в синее море… или океан с островком, при теплом мягком ветерке. Вытянувшись строчкой, опускались восемь попутчиков. Самолетик зашел на второй круг. В дверях модельная соседка активно противостояла негру. Потеряв терпение, пилот-стюард поднял девицу на руки и вышвырнул из салона.