Майское лето

Нина была в этом уверена. Голос другого она и не слышала никогда.

– Гроза – это ведь дело нешуточное! – сказал дедушка своим обычным строгим командирским тоном. – Слышите, как гремит. И ветер… свалится дерево и прямо на вас… Ничего страшного, пересидите, чай попьете. У нас камин горит, а то вы мокрые все…

Гостеприимное приглашение было принято.

В комнате Нина быстро стянула с себя мокрый свитер, джинсы и нырнула под горячий душ… Блаженство! Голова и пальцы на ногах тут же согрелись, а за ними все тело.

После душа Нина хотела закутаться в халат и почитать, но вспомнила, что книгу оставила внизу, у камина, где вчера провела весь вечер. Значит, халат не пойдет, там ведь они… В белых домашних брюках и свитере Нина себе понравилась, и босая, с распущенными по плечам мокрыми волосами, она медленно спустилась.

В гостиной было шумно. На долю секунды Нине даже показалось, что Даня заглянул в гости, но нет. Никита, развалившись в кресле с белой фарфоровой чашкой чая в руке, что-то увлеченно рассказывал бабушке и дедушке.

Бабушка смеялась, а в дедушкиных глазах Нина увидела одобрение и радушное отношение к этому мальчишке. Хотя вряд ли правильно называть его мальчишкой. Насколько она могла судить, он на несколько лет был старше ее. Вероятно, уже окончил школу («А он в нее вообще ходил? Разве деревенские учатся?»). Друг его сидел спокойно, выглядел хмурым и молчал, глядя на огонь в камине.

Никита увидел ее первым, потому что сидел лицом ко входу, и Нина могла поспорить на свои любимые книги, что он подумал, до чего она хороша.

Он своим привычным нахальным взглядом обвел ее тело сверху вниз. Нине нравилось, когда ею любуются (а сейчас он именно любовался, а не оценивал длину ног или объем бедер), поэтому она, чуть приподняв уголки губ, заправила мокрую прядь за ухо и остановилась у входа.

– А чай еще есть? – спросила она.

– Ниночка! – бабушка встала и направилась к чайнику. – Ну что же ты, кошечка моя, под дождем бегаешь.

Смотри, какой шторм… Заболеешь вдруг… Вот большая кружка, подожди, я еще меда побольше положу. Иди к камину, грейся.

Нине не хотелось сидеть с молчаливым другом Никиты, поэтому она покачала головой.

– Я у себя побуду, под одеялом. Возьму только чай. – Она забрала кружку из бабушкиных рук. – И книжку…

А здесь появилась проблема. Книга лежала на подоконнике, прямо за креслом, в котором сидел Никита.