Чужая жизнь

Наконец, явились оба забравших его полицейских. Один чёрный, и тот сразу же стал наседать с вопросами, кто он такой, и что делал в квартире Сашки. Белый сидел тихо и не встревал. Получив объяснения, чёрный ушёл, чтобы проверить его версию о нападении в Центральном парке. Его долго не было, а потом появился, вызвал своего напарника, и стал что-то объяснять ему в коридоре. Роман слышал его напористый голос за дверью, хотя не мог разобрать ни слова. В конце концов, они ввалились вновь, чтобы приказать:

– Поедешь с нами!

Ехали недолго, и по пути Роман гадал, куда его занесёт судьба на этот раз.

Его привезли в большое здание, но он не смог прочитать вывеску, чтобы узнать, куда попал. Шли по коридорам и по путь попадались люди в белых халатах. Когда стали спускаться в подвал, у него стало возникать нехорошее предчувствие, но он всячески отгонял от себя гадкие мысли. Потом опять пошли по длинному коридору пока не упёрлись в последнюю дверь. Чувство тревоги всё нарастало. Душа просто вопила: «Только не это!» Тут пришлось ждать, пока чёрный не позвал:

– Зайди сюда!

Когда они вошли внутрь, Роман понял, куда его привезли.

Подтвердились его худшие опасения. Вокруг стояли столы, прикрытые белыми простынями. Чёрный откинул одну из них.

– Узнаёшь?

Под ней лежал голый Сашка. Белый, как мел, и с тёмной полосой вокруг шеи. Он отвернулся. Его стало трясти.

– А ты ещё сюда посмотри!

Чёрный откинул простыню ниже и показал на его руку. Двух пальцев не было. Только тёмная запёкшаяся масса.

Роман рванул к выходу. Его тошнило.

В коридоре чёрный опять стал орать:

– Ты зачем это сделал? Кто тебя послал? Ну, говори же! Давай! Быстрее!

Даже не стал ничего отвечать придурку. Стоял и держался одной рукой за стену, чтобы не упасть. Тряска в ногах не проходила, а к ней прибавился ещё и озноб.

А чёрный, между тем, всё не унимался:

– Говори! Кто приказал? Чего вы от него хотели? Знаешь, сколько ты за это получишь в Америке? Здесь за такое дают пожизненное.

Его просто распирало от злости на Романа. Видя, что тот не отвечает, сказал своему напарнику:

– Ладно. Пойду воды попью. А ты присмотри за ним!

И показал пальцем на Романа.

– Смотри, чтобы не сбежал!

Молчаливый белый дождался, когда тот отойдёт, и вдруг сказал тихо по-русски:

– Он прав. Если признаешься, то судья может дать меньше. У нас так принято.

Говорил правильно, но медленно и слегка картавя, как все русские, выросшие в Америке.