Печальная принцесса

? А что же остальные?

У Доминика было три брата: Рудольф, Франц и Бертольд. И все они устроили жизнь по старой дворянской традиции: один стал военным, другой ? священником, третий… кем захотел. Рудольф уехал в составе торговой компании на острова в Бенгальском заливе, а двое остались в родных краях. У Бертольда и его супруги Амалии родился сын Иоганн.

– Идиллия продолжалась, пока не пришла весть о смерти Иоганна? ? задумчиво спросила Ада.

– Верно, ? кивнул Курт после того, как унесли остатки завтрака и посуду.

? Затем Франц упал прямо во время причастия и скончался. И шесть недель назад убили Лилли. Между их отходом в мир иной прошлой всего две недели.

– Вот так и поверишь в истории о семейных проклятиях и местных вампирах в придачу, ? сказала Ада.

Фон Апфельгартен укоризненно посмотрел на нее и заметил:

– Вряд ли проклятие или вампиры достали одного члена семьи в Мерене, а другого в Бенгальском заливе.

– Мало ли какая нечисть водится в дальних странах… Не хмурься, дорогой. Я всего лишь рассуждаю.

Святой отец мог упасть от болезни или недоедания. Так бывает, если рьяно придерживаться постов.

– Я сильно надеюсь, что не придется в итоге требовать эксгумации его тела, ? буркнул Курт. ? Проще сразу уйти в отставку.

– Тебя позвали найти убийцу маркграфини, остальное неважно, ? голос Ады звучал взволнованно. ? Будем надеяться, что виновен кто-то из этих трех.

Но «эти» оказались не сколько подозреваемыми, сколько «задержанными для галочки». Так назвал их инспектор жандармерии в Брюнне, куда фон Апфельгартен отправился сразу же, как только получил от хозяина отеля новый паросамокат.

– Последняя модель, в Вене заказывал, ? заверил герр Зденек, улыбаясь во весь рот.

В кабинете инспектора Курт заканчивал читать отчет о расследовании убийства вдовствующей маркграфини, больше всего на свете желая умчаться отсюда в Зальцбург. За шесть недель работы жандармерия не продвинулась ни на шаг. Они даже не могли толком сказать, нашлись ли в оранжерее чужие отпечатки пальцев, не семьи или слуг.

Хорошо хоть с орудием убийства было все ясно. Острое лезвие тяпки пробило жертве голову и свело на нет попытки позвать на помощь. После чего убийца ударил ее еще несколько раз, будто в сильной ярости. Или Бертольд прав, и это дело рук сумасшедшего, или же вдовствующая маркграфиня кому-то сильно насолила.

– Эти задержанные женщины, ? сказал фон Апфельгартен, когда вернулся местный инспектор, грузный, грустный и с усталыми глазами.