Долг чести

Можешь ли ты сказать то же самое о любом другом мужчине его ранга, когда даже для Капитанов, каким был твой отец, жена – безвольная собственность? Или стоит напомнить о твоем бесчестном первом женихе? Думаешь, он стал бы проявлять к тебе уважение после брака, если позволил себе унизить тебя таким образом…

– Не надо… – прервала она его срывающимся голосом.

Очередная иллюзия рассыпалась в прах. Тео был таким же жестким и властным, как и его брат, просто лучше скрывал это за маской беззаботности.

. – Я не из тех людей, которые ищут выгоду и согласны довольствоваться материальными вещами, – презрительно сказала ему Бьянка. – Я всего лишь хочу быть подальше от всех вас, вместе с моим ребенком. Спасибо за эту отповедь, но я бы попросила тебя впредь не беспокоиться обо мне и Доне. Мы сами разберемся в своей личной жизни. Не знаю, в качестве Консильери ты говорил сегодня, или в качестве брата, но держи свои лучшие намерения при себе.

Она едва сдерживала слезы. Тео открыл рот, чтобы ответить, но рядом, внезапно, возник Дон.

– Теодоро, ты можешь идти, – не терпящим возражений тоном, приказал он.

Тео безропотно встал и, посмотрев на нее с наигранным сочувствием, ушел, а Дон занял его место за столом рядом с ней.

– Ты должна держать себя в руках, Бьянка, – сказал он строго. – Тебе не понравятся последствия, если мы окажемся героями сплетен.

Как же она устала от членов этой семьи с их пожеланиями, как ей вести себя!

Бьянка посмотрела на него с вызовом, подняв подбородок, но всего пара мгновений скрещенных в противостоянии взглядов, как девушка сдалась. Не могла выдерживать внимание этого человека.

– Я забылась, – проглотив гордость, отступила она, снова чувствуя себя жертвой положения. – Впредь буду осторожнее.

– Хорошая девочка, – удовлетворенно ухмыльнулся он.

Будто собаку погладил. Как же она его ненавидела!

***

После того, как Бьянка уехала домой в сопровождении своего брата и тети, Викензо направился в свой кабинет, набрав сообщение Тео, чтобы тот зашел к нему. Избавившись от пиджака, он закатал рукава рубашки и налив себе выпить, сел в кресло у камина, не потрудившись включить свет. Настольная лампа давала достаточно освещения и не резала глаза.