Малыш для лучшего друга

– Стой! Лень, да отцепись от меня! – зло толкаю его в плечо, но он продолжает тянуть меня за собой и я иду, чтобы не упасть на своих чертовых высоких каблуках.

– Ты с ума сошел так меня хватать?! – недовольно потираю запястье, когда он вталкивает меня в кабинку и отпускает руку, на которой точно теперь появятся синяки.

– Ты не была против, когда Паша тебя хватал, – зло надвигается на меня бывший. – Я так и знал, что между вами не просто дружба, так не бывает! Говори дрянь, долго ты морочила мне голову с этим качком?

– Да как ты смеешь, кобель?! – задыхаюсь от возмущения.

 – Я никогда в жизни никому не изменила бы, даже такому придурку, как ты! Не равняй меня по себе, это тебе ничего не стоит предать кого-то!

– Предать?! – орет он мне в лицо. – Какое, к черту, предательство, Фима? Да, я оступился один раз, но что мне было делать? Я терпел годы, не получая удовлетворения от тебя! Держался за наши отношения, хотя ты даже не попыталась как-то улучшить нашу интимную жизнь, считая, что бревно в постели – это то, что должно устраивать нормального мужика.

– Бревно? – не могу вдохнуть от боли, ведь для меня наша интимная жизнь была хорошей, хотя он тоже не идеал и не всегда удовлетворял меня в постели. – Да как ты смеешь?!

Рука сама собой поднимается для пощечины, хотя я никогда раньше не позволяла себе такого даже в пылу ссоры, искренне презирая любое проявление насилия, но сейчас он сделал мне так больно, что все мое существо восстает против и хочет отплатить ему тем же, даже если эта боль будет физической.

Леня тоже не ожидает удара, поэтому не защищается и звонкий звук пощечины пробивается даже сквозь музыку, а потом мою ладонь обжигает невероятно сильная боль.

На секунду мы оба застываем, шокированные, а потом Леня первым приходит в себя и, как разъяренный бык, накидывается на меня, хватая за волосы на затылке и вжимая в стену своим тяжелым телом.

– Ты заплатишь за это, дрянь!

Я открываю рот, чтобы закричать, но он быстро накрывает мои губы свободной ладонью и не успеваю я начать паниковать, как за спиной Лени раздается такой знакомый и обещающий безопасность, голос Паши:

– Это ты сейчас заплатишь, если не отпустишь ее, г***.

И столько в нем холодной ярости, что даже обычно не пасующий перед другими мужчинами Леня, бросив на Пашу один только взгляд, медленно отступает, отпуская меня.