Мой чужой ребенок

Он машет рукой, приглашая меня последовать за собой, и ведет по короткому коридору в сторону кухни, на пороге которой я застываю, как вкопанная, увидев в детском стульчике Аришку. Мою сладкую девочку, которая тут же ловит мой взгляд и смущенно смотрит на Дубова.

– Проходи же, Марина, – говорит он мне. – Это моя дочь Арина. Наша няня взяла отгул на полдня, так что придется поработать из дома.

Он совершенно не обращает на меня внимания, стоя у плиты спиной и что-то помешивая в сковородке.

– Как только позавтракаем, Аришку уложу спать.

Она сегодня с шести утра хулиганит. Потом мы с тобой спокойно поработаем, а вечером, я хочу, чтобы ты сопровождала меня на встречу со Смольяновым.

Его голос для меня – белый шум, потому что я слышу только, как сердце стучит в ушах, пока нерешительно и со страхом приближаюсь к перепачканной в детском пюре, малышке. Она смотрит на меня в упор, посасывая свой липкий кулачок, и ее большие голубые глазки захватывают в плен все, что я из себя представляю.

Она – смысл моей жизни и я вижу только ее. Все остальное, весь мир, словно исчез.

Протягиваю руку, поглаживая ее пухлую щечку и пачкая пальцы, но Аришка испуганно откидывается назад, на спинку стульчика, чтобы избежать моих прикосновений. Не узнает меня. Боится. Глаза наполняются слезами и я делаю шаг назад, чтобы не пугать ее, когда неожиданно мой морок рассеивает голос Дубова:

– Любите детей?

– Обожаю, – улыбаюсь сквозь слезы, все еще не смотря на него. – У Вас очаровательная дочь.

– Спасибо, – отвечает он. – Чем-то на тебя даже похожа.

Вздрагиваю от жестоких слов и сжимаю кулаки, оборачиваясь, но он лишь игриво улыбается, глядя на меня восхищенным, истинно мужским, взглядом. Меня чуть не передергивает.

– Садись, Марина. Поедим.

– Я не хочу, спасибо, – отказываюсь, потому что кусок в горло не полезет.

– Ну, чего ты, – подтрунивает он. – Не каждый мой сотрудник может похвастаться, что ел блюдо, приготовленное моими руками.

Хоть попробуй. Кофе хочешь?

– Латте, спасибо, – отвечаю только из вежливости, садясь за большую стойку на высокий стул подальше от Арины.

Не могу выдать свои эмоции, лучше даже не смотреть на нее, пока не приду в себя. Я так все испорчу, а Дубов заметит. Он уже закончил готовить яичницу с овощами, так что все внимание будет теперь на мне.

Так и случается. Начальник ставит передо мной кофе и тарелку с яичницей и тостом, а сам садится напротив.