Мой чужой ребенок

– Да, я готова. А дочку с собой возьмете?

– Конечно, куда я без нее? Я единственный родитель и оставлять ребенка на няню на целых три недели было бы бесчувственно. Боишься неудобств?

– Нет, что Вы, – улыбается Марина. – Я люблю детей, а Ваша дочь очаровательна. Думаю, мы сможем поближе пообщаться в этой поездке.

«Очень надеюсь на это, Маришка» – думаю я.

Марина

Я не ожидала, что Дубов возьмет меня с собой в тур, но оказалось, что он всегда берет с собой ассистента. Еще я не думала, что продюсеры, тем более такие знаменитые, в принципе ездят по турам, но тут скорее одно из многих исключений.

Дубов сопровождает Ярослава Владимирова – очень знаменитого, но, к сожалению, скандального исполнителя, печально известного своими выходками.

– На флирт и всякие сомнительные предложения не реагируй, – предупредил меня насчет него начальник. – Он ленивый, так что, если девушка не проявляет интерес, переключается на вариант попроще.

Я не слишком переживаю насчет Владимирова, думая только о том, что стану ближе к Аришке.

Моей Аришке. А она точно моя. И дело не только во внешности и имени, которые совпадают. В тот момент, когда я увидела ее так близко, прикоснулась к ней, я поняла, что это мой ребенок. По-другому и быть не может.

Мысль о том, что Дубов каким-то образом получил мою дочь убивает меня. Я хочу потребовать у него ответа, как и зачем он это сделал. Потом смотрю в его голубые глаза – такие же, как у моей дочери, и понимаю, что он ее отец. Не Валера, а он. В Аришке нет ничего от моего бывшего мужа.

Мы думали, что она похожа на других родственников, свекровь утверждала, что Арина вся в прабабушку. А она в своего настоящего отца. Тот же изгиб рта, те же глаза. А может даже цвет волос, ведь мы оба с Дубовым блондины, а Валера брюнет.

Валера перестал поднимать трубку уже после первой недели моих звонков, во время которых я требовала рассказать мне правду. С порога клиники бывшей свекрови меня разворачивает охрана. Наконец, за неделю до нашего отъезда в тур, я все же сторожу Марту у ее дома, потому что больше не могу строить предположения одно безумнее другого.

Она возвращается к восьми вечера и как только подходит к подъезду, я выхожу ей навстречу из такси, которое заставила прождать час, чтобы было где спрятаться до ее появления.

– Марина, – при виде меня напрягается женщина, останавливаясь на полушаге.

– Нам нужно поговорить, – без предисловий заявляю ей.

– У меня нет желания выслушивать твои бредни.