Няня для холодного чудовища

Приготовлю, пожалуй, побольше, если он захочет пообедать с нами, хоть и сомневаюсь, что ему придутся по душе макароны с сосисками.

Я ставлю кастрюлю на плиту и режу сосиски, чтобы обжарить их с луком. Через пятнадцать минут блюдо готово, но Варя все еще не появилась. В гостиной и детской ее нет, значит, она все еще у отца в спальне. Да что же это за бермудский треугольник, в котором все пропадают без возврата?

Стучу в дверь, дожидаясь ответа, но, когда никакой реакции не поступает, тихонько открываю и заглядываю внутрь.

Взгляд сразу цепляется за огромную кровать, на которой лежат мирно спящие отец и дочь. Такие похожие, не только внешне, но даже в своих одинаковых позах со сложенными на животах руками и слегка приоткрытыми ртами. Ну просто милота!

Замираю на секунду, невольно рассматривая своего такого расслабленного и более мягкого во сне начальника, обводя взглядом по-мужски красивые черты его лица, останавливаясь дольше положенного на губах, которые в своей фантазии я целую, поддавшись искушению, чтобы раз и навсегда убедиться, что ничего особенного в его поцелуях нет.

Но, конечно, в реальной жизни я такого никогда не сделаю.

Быстро ухожу, пока эти дурацкие фантазии совсем не поглотили меня, и иду к себе в комнату, где лежу, листая книгу на кровати. К сожалению, новая книга оказывается скучноватой и скоро меня начинает тянуть в сон, которому я не сопротивляюсь.

***

Мне снова приснилась Аня. Я просыпаюсь с болезненным чувством разочарования и обиды, потому что каждый раз, когда мне снится моя жена, что происходит все реже в последний год, я во сне забываю, что она мертва.

Эти сны, где мы все еще вместе, кажутся настолько реальными, что, проснувшись, я чувствую себя обманутым. И это гораздо хуже, чем если бы она не снилась мне вообще – испытывать счастье, чтобы потом проснуться и понять, что все было нереальным. Самая изощренная пытка, которую только можно придумать для человека.

Ее нет почти четыре года. И все это время я живу с огромной глыбой льда в том месте, где должно быть мое сердце.

Я не рассказываю женщинам, с которыми встречаюсь, правдивую версию своего брака. И если честно, мне плевать, как это меня характеризует.

Мы встретились с Аней, когда я только устроился к Пашину. Мне было двадцать пять, она на год младше. Мы были коллегами, только начинающими свой путь, и у нас совершенно не было времени на личную жизнь, но мы настолько сильно хотели друг друга, что съехались уже через месяц после знакомства.