Обманутая невеста

Я впервые обратил внимание, что Лила сегодня надела длинную и очень пышную черную юбку, теперь догадываясь, что сделано это для того, чтобы весь этот ворох ткани скрывал ее ноги во время езды.

– Ваша одежда может запачкаться. Вы уверены, что хотите поехать в этом костюме? Разве он не брендовый? – ехидно говорит мне эта нахалка, имея в виду мой спортивный костюм.

При этом, что на Саиде тоже похожий костюм того же бренда она предпочитает не замечать, хотя весь завтрак не могла отвести от него глаз.

– Я в принципе ношу только брендовую одежду, могу себе позволить, – отвечаю ей, игнорируя тычки брата в бок.

– Лила, это не твое дело. Поезжай вперед, – строго говорит ей отец и немного смутившись, она теряет весь свой самоуверенный вид, покорно кивая головой и подходя к одному из стойл, в котором ее взволнованно встречает вороной жеребец.

Надо признать, конюшня у Мусы отличная. Я даже не ожидал. И лошади все, как на подбор. Наверняка стоила ему кучи денег.

Этот мужчина не так прост, как мне казалось. То и дело обнаруживаю, что его материальное положение больше, чем известно людям. Наверняка скрывает доходы, потому что доступ ко всей его отчетности я получил благодаря некоторым полезным знакомствам и небольшим подаркам.

Муса сам лично выводит двух лошадей для нас с Саидом с гордой улыбкой за прекрасных животных. Мне достается гнедая, а брату рыжая. Мы выдвигаемся в путь на пять минут позже Лилы, но, когда выезжаем за пределы ворот дома, я вижу немного в стороне, слева, как она галопом скачет вперед, с развевающейся на ветру длинной косой и хлопающим по бокам лошади юбкой.

Ну, просто дикарка!

– Ваша дочь отличная наездница, – говорит Саид Мусе. – Прошло немало времени, прежде чем я научился такой выправке.

– Да, я впервые посадил Далилу в седло, когда она была совсем маленькой. Она обожала лошадей, все время пропадала в конюшне, хотя я запрещал, беспокоясь о ее безопасности. Тогда у нас еще не было работников, да и конюшня была куда меньше, чем сейчас.

– Чем вы занимались до того, как открыли производство? – задаю ему давно интересующий меня вопрос.

В отличие от маленькой позерки, мы едем бодрым шагом и рысью, так что есть возможность поговорить.

– Ферма у меня была всегда, – начинает рассказывать Муса. – Мы сами на ней работали, продавали молочную продукцию и мясо. На жизнь хватало. Потом умер мой самый старший брат.