Прости меня

Из всех секретарей, что были у него, самой лучшей. А ведь девчонка просто стажер, без опыта. Но Ника все схватывала на лету и работала в одном с ним темпе, чем значительно облегчала ему жизнь, если бы не одно но. Она с ума сводила его либидо. Леше было достаточно одного взгляда на ее обтянутую узкой юбкой попку, чтобы член начал вставать. А то, как она дрожала и отводила глаза, когда он ее отчитывал за ту или иную незначительную ошибку. Никогда бы не мог подумать, что его может заводить страх, а ведь девочка его боялась, по неизвестным причинам.

Да, он был не самым терпимым начальником, бывал резок с подчиненными и требовал от них лучшего результата, но поводов для страха не было, а Ника боялась. И это еще сильнее заводило. Обычно, напоминание о том, что она сестра Демьянова, быстро охлаждало его пыл. Несмотря на то, что Катя сама сделала свой выбор, Алексей не мог быть объективным в этом вопросе – он ненавидел Андрея Демьянова. К сожалению, со временем даже это напоминание утратило свою силу. Ника нравилась ему все больше, а Катю мозг уже перевел в статус друзей. Тем не менее, Леша не спешил с выводами, давая себе время. С Никой все равно ничего не получится, девчонка кроме Ромы никого не видит, да и не может у него быть с ней ничего в любом случае, она так и останется его фантазией, а вот с Катей нужно было уже определиться. Почему он не может отпустить ее?

Все изменилось в тот день, когда Ника совершила ошибку, из-за которой у него могли возникнуть огромные проблемы. Он сорвался, накричал, показал во всей красе свой паршивый характер.

Напугал девочку так, что она не могла перестать плакать. А потом случилось это. Связь. Она протянулась между ними тонкой нитью, полыхая огнем и сжигая все препятствия, которые он воздвиг в своей голове. Он горел, просто прикасаясь к ее лицу, кончики пальцев подрагивали от электричества, а кровь ревела в ушах. В тот момент Алексей хотел, нет жаждал, просто смять эти красные и опухшие от слез губы, уложить Нику на спину и войти в нее. Без ласк, без прелюдий, просто задрать ей юбку, спустить свои штаны и войти в ее тесную киску, чтобы найти облегчение от той боли, что скручивала его нутро неделями, что он наблюдал за ней. Она позволила бы ему. По ее взгляду он понял, что мог бы сделать с ней все, что хотел, и она не стала бы сопротивляться. Его губы почти дотронулись до нее, получили желаемое, но краем глаза он уловил движение. Роман. Он стоял в дверях его кабинета и казалось, смотрел Алексею прямо в душу.