После развода. Вернуть жену

Чертового Алика, который является его отцом на самом деле!

Внутри свербит от горечи, и я быстро отвожу взгляд, замечая возвращающуюся Элю. Она замирает, смотря со страхом то на своего сына, то на меня, словно я могу что-то сделать с ним. Дура! Неужели считает, что я могу причинить боль ребенку?

– Забери его, – нетерпеливо рявкаю на нее, и она быстро тянет ко мне руки.

Ее длинные волосы, собранные в хвост, на секунду задевают мою щеку, забивая нос ароматом жимолости, и мне хочется оттолкнуть ее, потому что этот запах все так же воздействует на ту часть меня, которая никогда не могла устоять перед ней.

Я замираю, не дыша, пока она аккуратно забирает ребенка, и выдыхаю, только когда Эля отходит к своему месту, укладывая ребенка и устраиваясь сама.

Тут же снова утыкаюсь в книгу, ничего не видя перед собой, и кляну все на свете за то, что все еще считаю ее желанной. Однако только в физическом плане. Это всего лишь химия, не имеющая ничего общего с чувствами. Потому что чувствую я к ней только одно – ненависть.

Глава 7

Эля

В Израиле Демид снял для нас всех квартиру. Услышав эту новость в такси, удивленно смотрю на него. Я ожидала, что мы будем жить в разных номерах в отеле, а теперь выходит, что окажемся в одном жилище, совсем рядом…

Доезжаем до двухэтажного дома и поднимаемся в большую комфортабельную квартиру. Места хватит и для меня с ребенком, и для няни, и для него самого. После изматывающего перелета мне хочется только спать, а перед этим принять душ и привести себя в порядок.

  Я наконец-то в полной мере ощущаю, что такое помощь и поддержка квалифицированной няни, которая может взять у тебя ребенка без упреков и с большой охотой.

В самолете, пока Сонечка так увлеченно играла с братом, я на время позабыла об ее тяжелом состоянии, но, как только мы прибыли, я заметила, как живой счастливый ребенок становится сонным, вялым и бледным. Потухает, как свечка.

Медицинские работники забрали ее в больницу прямо из аэропорта.

Я сначала запаниковала, но мы поехали следом. Пока няня кормила Диму из бутылочки в комнате ожидания, мы с ее отцом, успокоили и уложили дочку спать, пообещав прийти к тому моменту, как она проснется. Нужно было еще разместиться самим.

Демид вызвал такси и повез нас на квартиру. С этого момента он стал мрачным, и если раньше хотя бы разговаривал, то теперь ушел в глухую оборону. Ни на что не реагирует, а из его комнаты не доносится ни звука.