Злопамятный

Дом Главы О’Ши был историческим памятником, обходившимся очень дорого и не отличающимся домашним уютом, но он был идеален, когда нужно было за кем-нибудь незаметно проследить или подслушать. Они с Амелией остановились на тесной лестничной площадке, находящейся близко к кабинету отца, который он организовал в одной из старых спален для гостей. Слышимость была плохой, но был шанс услышать обрывки разговора.

– Ты думаешь, они поссорятся? – прошептала Амелия.

– Тссс… Я ничего не слышу.

Вероятность того, что папа разругается в пух и в прах со своим другом детства была велика.

Он ценил отношения с Эдвардом Хиггинсом, но власть и престиж ценил куда больше людей. Что бы не сказали ему Роуман с отцом, отец не передумает заключать сделку с Ноа Фитцджеральдом.

– …бессчестный… знал… сукин сын! – слышались возгласы Эдварда Хиггинса.

Недолго же они ходили вокруг да около.

– Я все сказал! – послышался громовой бас отца.

Хлопнула дверь. Девушки переглянулись и бегом направились в комнату для гостей, окна которой выходили на подъездную дорожку.

Подбежав к окну, они выглянули из-за занавесок и увидели как Роуман и его отец, покрасневший от гнева и все еще ругающийся, садятся в машину. В последний миг Роуман поднял взгляд, будто почувствовав их присутствие и поднял палец вверх. Они тут же отпрянули в испуге.

– Бежим быстрее в твою спальню, – прошипела Кьяра, схватив застывшую на миг Амелию, за руку.

Они вышли в коридор и едва успели забежать в ее комнату, как послышались шаги отца.

– Амелия, я могу войти? – спросил он, постучав.

– Д-да, папа, заходи.

Дункан зашел и подозрительно посмотрел на нас. Девушки сидели на кровати, тяжело дыша от недавнего бега по коридору.

– Подглядывали, значит, – вздохнул отец. – Разве так ведут себя добропорядочные девушки?

Как ни странно, он выглядел не разозленным, как они ожидали,  а уставшим.

– Кьяра, выйди.

Кьяра встала и молча вышла, зная, что лучше не перечить.

К счастью, ее спальня и спальня Амелии соединялись общим балконом, а окно сестры к тому же было открыто, так что, пройдя через свою комнату и притаившись под ним, она могла услышать их тихий разговор.

– … счастлив, если бы ты вышла замуж за Роумана. Я знаю его с рождения, и более того, считаю его таким же достойным человеком, как и его отец. Не хочу сказать, что Ноа – плохой, вовсе нет, но он жесткий человек.