Никому тебя не отдам

 – Пока что кроме этих дурацких слухов я ничего не получила.

– А тебе нужно, чтобы он убил кого-то на твоих глазах? – спросила Ксюша, повернувшись к Миле. – Не пойми нас превратно, но дыма без огня не бывает. И даже если слухи о нем преувеличены, он все равно опасен. В такой обстановке, как ни крути, действительно тяжело находиться.

Мила несколько секунд молча смотрела на ожидающих ответа одноклассников, после чего на ее лице появилась гримаса неприязни:

– Да вы бы хоть послушали себя. Создали себе какого-то монстра из обычного человека, который просто живет своей жизнью, и осуждаете его за все грехи смертные.

Вы ведь даже разобраться ни в чем не пытаетесь. Вам самим от себя не противно?

– Рот закрой, понятно?! – вскочила на ноги Юля и толкнула девушку в грудь. – Больно умная нашлась, или что?! Что ты за него вообще заступаешься? Любовь-морковь приснилась?

Одноклассники с интересом наблюдали за происходящим, не спеша разнимать девушек. Одна высокая, с фигурой модели, черноволосая, а другая миниатюрная, хрупкая, с длинными светло-русыми волосами.

Все с нетерпением ждали, что будет дальше.

– Эй, вешалка, в туман съебись. Твой зад мне пройти мешает, – но раздавшийся за спиной Юли голос не дал им продолжить.

Вздрогнув, девушка резко обернулась и отшатнулась в сторону, увидев мрачного высокого парня, глядящего на нее с отвращением. Пройдя мимо Юли, Глеб, не сказав ни слова Миле, обошел ее, чуть задев локтем, и уселся на свое законное место за последней партой, где, кинув портфель под голову, он улегся спать.

На уроках литературы он всегда спал.

Его появление означало конец всем разговорам о Глебе Маршалове, однако, по тому взгляду, который Юля бросила на Милу, было ясно, что это далеко не все. Только та уже и не смотрела на одноклассницу, а с задумчивым лицом наблюдала за таким странным и почему-то всех пугающим парнем. Ведь ей самой он никогда не казался опасным. По крайней мере, не настолько, чтобы называть его монстром.

– Слушай, я, конечно, понимаю, что он в твоем вкусе.

Брутальные мужики и все такое, но он далеко не голливудский киногерой, – потянув за рукав зависшую в своих раздумьях подругу, Вероника усадила Милу на стул рядом с собой.

– Да причем тут это, – отмахнулась девушка. – Просто, ну серьезно, не чувствую я в нем той угрозы, что ему приписывают.

– Ага, и того жуткого маньяка из Хэллоуина тебе тоже было до слез жалко, а от актера, его игравшего, у тебя вообще крышу сносит.