Никому тебя не отдам

Мила, не забывай, что у тебя в целом странное представление об опасных парнях, – напомнила подруга, как чуть ли не взахлеб рыдала Мила за просмотром фильма о психе-маньяке.

– Но он же не виноват, что стал таким! – тут же кинулась на его защиту маленькая светловолосая девушка. Создавалось впечатление, будто ангел защищал демона. В своем зеленом платье с такой самоотверженностью и бесконечной верой в лучшее в глазах. В лучистых изумрудных глазах.

– И что? Он бы тебя не пожалел, если бы встретил, – пожала плечами Вероника.

 – И убил бы без колебаний.

– Я знаю, – просто ответила Мила. – Но я бы не сожалела о своей смерти.

– Ты просто не знаешь, о чем говоришь.

– Перед этим миром у меня никакой ответственности, – улыбнулась девушка подруге. – Поэтому и не жаль.

– Это пока ты не встретила человека, без которого не сможешь жить, – Вероника с улыбкой в ответ взглянула на Милу. Она уже давно привыкла к таким заявлениям подруги. Та всегда была слегка не от мира сего, живущая по своим принципам, часто непонятным другим.

– Может быть, – не отрицала слов подруги Мила. Она еще не знала, что такое любить и представить себе не могла, каково это, желать жить для другого человека. Для нее все это было непонятным.

Урок прошел очень тихо и спокойно. Если и был какой-то плюс в присутствии Глеба, который оценивали все учителя, так это то, что на уроках с ним всегда стояла гробовая тишина. Никому не хотелось разбудить Маршала, ибо неизвестно, чем это могло закончиться.

И только учителя монотонными голосами вели занятия, убаюкивая весь класс. Миле порой даже казалось, что они не меньше учеников ждут окончания урока, чтобы облегченно выдохнуть.

Вслед за первым так же тихо прошли и остальные уроки. Видно, Глеба совершенно не прельщала перспектива прогуливать школу под проливным дождем, зарядившим с утра. Именно поэтому он отсыпался в классах, нервируя всех и каждого любым своим движением.

Мила время от времени ловила на себе его внимательный взгляд, однако в следующую секунду его глаза уже были закрыты.

А у девушки даже возникло ощущение, что это ей только мерещится. В итоге, решив, что начинает зацикливаться на том, что ее совершенно не касается, Мила выкинула все мысли об утреннем происшествии и спокойно провела оставшееся время в школе. Ника только способствовала отвлечению, без умолку болтая.

– …И вот, короче, я не знаю, что мне делать, – сокрушалась Ника, уплетая зефирки.