Демоны Янниса

Ветерок сегодня и правда бодрит, и даже не верится, что вчера Козий остров превратился в раскаленную сковороду.

– А я, между прочим, один надраивал линзу Френеля. И пот лил с меня в три ручья, – говорит Ксантос. – По-твоему, это справедливо?

Яннис горестно вздыхает.

– Мы договорились, а ты меня подвел. Ну, скажи, как я могу тебе доверять? Как я теперь смогу оставить на тебя маяк? Или мне стоит найти другого молодого бездельника на твое место?

– Ксантос, пожалуйста, – просит Яннис. – Я больше тебя не подведу.

– Угу, – кивает Ксантос и смотрит на выгнутый, как линза морской горизонт.

– То есть, вчера ты не был болен? – спрашивает, наконец, смотритель.

– Нет, не был.

– Ну раз так… Если ты признался и раскаиваешься, я думаю… Думаю, мы ограничимся десятью ударов шотландским тоузом. А это справедливо?

– Да, справедливо, – едва слышно говорит Яннис.

Смотритель откидывает с лица вьющиеся спутанные волосы и смотрит на него насмешливыми выцветшими глазами.

Яннис, понурившись, заходит в маячную комнату. Ксантос идет следом. Посреди круглой комнаты на поворотной чугунной платформе стоит линза Френеля четвертого порядка. Линза где-то Яннису по грудь, она похоже на стеклянное чудо, на храм, отражающийся в горном озере. Створки линзы распахнуты, внутри стоит устрашающего размера аутентичная ацетиленовая горелка. Концентрические стеклянные призмы, располагающиеся устами, покрыты черной копотью и только несколько призм снизу сверкают, словно хрусталь.

Ксантос снимает с крюка в кирпичной стене раздвоенный кожаный ремень. Он стоит перед Яннисом и похлопывает себя шотландским тоузом по ладони. Яннис ежится, поглядывая на тяжелый ремень в руках смотрителя. Он хорошо помнит, что удары тоузом жгутся совсем не так, как шлепки буковой лопаткой.

– У нас еще много дел сегодня, – напоминает Ксантос.

Яннис наклоняется, тянется к полу, заводит руки за колени и сцепляет пальцы в замок. Клеменс задирает тунику Янниса, стоит, разглядывая узкую задницу и стройные ноги молодого человека, и почесывает эспаньолку.

– Я сам, скажем так, не в восторге от этой моды, – признается Ксантос, – но тебе идет туника.

Смотритель отходит на шаг, примеривается и хорошенько втягивает Янниса толстым кожаным ремнем поперек ягодиц. Раздвоенный конец шотландского тоуза с громким треском впивается в кожу. Яннис мычит, стиснув зубы, и медленно приседает.