Строгая кузина Кристен

Агнет медленно повернула голову, и Николас увидел, как в стеклах ее круглых очков отразилась яркая зелень стоящего за окном дерева. Её узкое бледное лицо было усыпано веснушками. Русые волосы собраны в тугой пучок на затылке. В маленьком ушке Агнет поблескивала серебряная звездочка. Николас снова вспомнил, как они поцеловались у замковой стены на старой дороге. Начинало смеркаться, и городок под их ногами таял и пропадал в сиреневых сумерках. Агент выдернула заколку, и ее длинные волосы рассыпались по плечам, и Николасу сделалось не по себе, ему показалось, что у него вот-вот остановится сердце.

А Агнет лукаво взглянула на Николаса сквозь стекла очков, каменная кладка замковой стены за её спиной расплывалась в наступающем сумраке…

В классе была еще одна ученица, звали ей Табита Беккер. Это была крупная девица, ростом выше Николаса, наверное, на целую голову. У Табиты были красивые серые глаза, но взгляд словно у сонной рыбы. Свои длинные черные волосы Табита заплетала в косу, а косу укладывала вокруг головы, закалывая шпильками.

Девочки из класса над ней смеялись, потому что таких причесок давно уже никто не носит. Кажется, Табита была не очень сообразительной, она говорила медленно, словно боясь сбиться с мысли, подолгу думала, прежде чем ответить и совсем не понимала шуток.

– Знаешь, Николас, – сказала Фрида Хартман, сжимая маленькими смуглыми ручками указку, – одного «здравствуйте» недостаточно. Изволь встать и попросить у меня разрешения присутствовать на уроке.

Подол ее платья кончался чуть ниже колен. У фрау Хартман были полные, словно налитые икры и тонкие щиколотки. Николас поерзал немного на стуле. Ягодицы еще саднили, и он не был уверен, что сможет высидеть весь урок.

– Я жду! – фрау Хартман обиженно поджала полные губы.

Казалось, белки её глаз светятся на смуглом лице.

Николас нашел в кармане спичку и стал ковырять в зубах.

– Или ты сию минуту извинишься и попросишь у меня разрешения присутствовать на уроке, или изволь выйти из класса! – поставила ультиматум учительница.

Этот мальчишка выводил Фриду Хартман из себя. Мулатка не могла успокоиться, когда видела эту наглую улыбочку, эти черные спутанные волосы, которые вечно падали ему на глаза. Николас был такой расхлябанный, развинченный и ленивый, что дальше некуда. Фрау Хартман начинало трясти, когда она видела, как Николас сидел за партой, развалившись и выставив ногу в проход.

– Ну и ладно, – проворчал Николас.