Строгий репетитор

Словно во всей этой нелепой и постыдной ситуации есть что-то крайне неприличное. С удивлением Марек замечает, что его член наливаться кровью и твердеет.

С пылающим от смущения лицом Марек подходит к дивану. На пани Сольски он старается не смотреть.

– Я это переживу, – пытается приободрить себя Марек. – Подумаешь, какое дело, выпороли! Сам, между прочим, виноват, нужно было вовремя платить за комнату… Нет, это кошмар какой-то! Ничего-ничего, я это переживу…

Марек встает сбоку от дивана и неловко опускается животом на толстый диванный валик и прижимается щекой к пыльному велюру.

Пыль лезет Мареку в нос, и он оглушительно чихает. Мысками Марек упирается в половицы, его бедра лежат на диванном валике, а ягодицы, обтянутые черными брючками, задраны вверх. Пани Сольски будет чрезвычайно удобно охаживать его ремнем.

– Ты должен быть мне благодарен, – замечает Ядвига Сольски.

Марек слышит, как ее туфельки стучат по половицам, хозяйка прохаживается перед диваном взад-вперед.

– Я могла отправить тебя в долговую тюрьму, но в последний момент все же передумала.

Я сказала себе, Ядвига, дай мальчишке еще один шанс.

– Я вам крайне благодарен, пани Сольски, – глухо, уткнувшись лицом в вытертый велюр, говорит Марек. – Вы на меня очень сердиты?

– Сердита, это не то слово, – говорит пани Сольски, – но ничего, я думаю сейчас мне немного полегчает!

Хозяйка останавливается возле дивана, размахивается и стегает Марека по ягодицам широким кожаным ремнем. Ремень тяжелый, Марек не ошибся.

С громким звонким шлепком он ложится поперек ягодиц и жжется сквозь кальсоны и брюки, словно кипяток. Острый кончик ремня изгибается и жалит Марека в бедро. Марек уже позабыл, как это бывает больно! Он громко вскрикивает, вертится на диванном валике, и цепляется руками за велюр.

– Пан Дембицкий! – раздраженно говорит хозяйка. – Пани Пшелембская, между прочим, еще спит. Она вчера поздно пришла со службы. Постарайтесь хоть немного думать о других.

– Простите, пани Сольски.

Ремень гудит в воздухе, словно рассерженный шмель.

Звонкий шлепок по черным, гладко натянутым на ягодицах брюках. Марек часто дышит, стиснув зубы и стучит по полу мысками.

– Ах, какие мы неженки, – говорит пани Сольски хриплым голосом и снова больно хлещет Марека ремнем. – Если через неделю вы не рассчитаетесь со мной за комнату… Если вы опять не найдете денег… Я обещаю вам, пан Дембицкий, я снова хорошенько отхожу вас ремнем… И это только потому, что я добрая женщина.