Пленники горы

Считает, что это он подбил их паиньку сыночка пойти в горы. Ты не знаешь, как она умеет унизить человека. Ведёт себя так, будто они из рода беков, а мы – чернь.

– Не преувеличивай, – сказал Муса, – сословия отменили в восемнадцатом году. Сейчас мы все – один советский народ.

– Не заставляй меня, внучку «врага народа», говорить лишнее. Ты прекрасно знаешь, о чём речь. Сословия никогда не будут отменены.

– Не кипятись. Я расспрошу парня, что же произошло на самом деле, – сказал он, стараясь успокоить жену.

Он утаил от неё, что Айдын, их старший сын, рассказал ему, как Эмин вытащил Заура из постели в то злополучное воскресенье.

– Вот и поговори. Хотя я почти уверена, что это идея милицейского сынка. Ведь у них заводила он.

С каждым сказанным словом она всё больше распалялась. Муса, зная характер жены, даже не пытался её остановить. Просто ждал окончания бури.

VII

В комнату вошёл Заур. Он включил телевизор и, сев на диван, молча уставился в экран. Некоторое время все трое молчали.

– Чернь хочет кушать, – сказал Заур.

Муса улыбнулся, но чтение газеты не прервал.

– Значит, ты слышал наш разговор, – сказала мать, – надеюсь, весь.

– Не весь, но самую ценную его часть.

– Тогда ты должен понять, что вы люди разных миров. Вы не сможете дружить.

– Сможем, мама. Уже смогли.

Мать уже не в первый раз нелестно высказывалась об их дружбе. Заура это злило. Он спорил, возражал ей, но каждый раз после их разговора у него неприятно ныло под ложечкой.

– Вернись сейчас же. Я ещё не закончила разговор, – закричала она.

Муса выждал некоторое время и вышел вслед за сыном. Заура на веранде не оказалось. Муса спустился во двор.

Он нашёл сына сидящим под грушевым деревом, в дальнем углу сада. Муса сел рядом. Некоторое время отец и сын молчали.

– Не обижайся на мать, – сказал Муса, – её тоже можно понять. Она тебя любит.

Заур поднял голову. Взгляд его был пронзительным и грустным.

– Отец, мы просто друзья. Ты мог бы прекратить дружбу с человеком только потому, что у его родителей денег больше и должность выше?

Муса молчал, обдумывая ответ. Стоило ли читать тринадцатилетнему пареньку лекцию о суровой действительности и закоснелости человеческого общества? У его мальчика есть стержень, который не стоит ломать пустым философствованием. Заур ему этого не простит.

– Всё зависит только от того, как вы с Эмином относитесь к этому вопросу.