Дом на болотах

Мэлори щелкнула выключателем, мигнув, засветились старомодные медные бра, и в их бледном свете стали видны потертый ковер, низкий ряд панелей на стенах и обои в цветочек. На консольном столике темного дерева с резными ножками стоял вертикальный телефон с отдельной трубкой – как из антикварного магазина. По крайней мере, двадцатый век у них наступил. Но дальнейший осмотр показал, что дом застрял за несколько лет до него. Потолки были низкими, с балками; обои, покрытые густым переплетением стеблей с мелкими желтыми цветочками и зелеными листьями, отставали по краям.

От стен шел плесневелый запах заброшенности и сырости, и Мэлори задумалась, когда здесь в последний раз открывали окна. Она прошла в кухню в глубине дома. Там обнаружились древние шкафчики, старая газовая плита и потрескавшаяся эмалированная мойка под окном. Пыльное окно выходило в длинный двор, и Мэлори сразу, даже в сумерках, поняла, что там, сразу за низкой стеной в конце, болота. Завтра они туда сходят. Будут гулять по тропинкам вдоль ручьев и смотреть на гладкие головы тюленей.

– Я есть хочу, – сказала стоявшая на пороге кухни Фрэнни; она так и держала на руках собаку, та зарылась носом в ее пальто.

Мэлори отправила ее осмотреться в доме, а сама взялась разжигать газовую плиту (спички она нашла в ящике и снова поблагодарила бога – или надо было агентство?) и ставить чайник. На полке над плитой рядком стояли пыльные коричневые пузырьки вроде аптечных. Внутри оказалась темная тягучая жидкость. Мэлори взяла пузырек и вынула пробку, но оттуда пахнуло тухлятиной, и она тут же сунула пробку обратно.

Тостера не было, но они привезли нарезанный хлеб, его можно пожарить под грилем. Она справится. Правда, молока и масла тоже не было, и на мгновение она ощутила, как колеблется и шатается прямо на ледяном полу.

Ужинали двумя кружками черного чая и тостами с джемом без масла. Угля тоже не оказалось, камин не разжечь, так что было еще и жутко холодно. При виде чая Фрэнни скорчила рожу, но тост съела, а корочки скормила собаке, которая сидела возле ее стула и клянчила.

– Мам, если мы тут будем на Рождество, нам нужны игрушки и елка.

Сегодня какое? Двадцать первое. Солнцеворот. Завтра суббота. В воскресенье все магазины будут закрыты, а потом уже сочельник. Она и подумать не могла о том, чтобы хоть что-то пытаться сделать в сочельник. А если Тони и приедет и ничего не будет, он так сложит губы, что она опять почувствует, что облажалась. Надо ехать завтра.