Дом на болотах

– Мам, – сказала Фрэнни, – а папа когда приедет?

– Скоро, – ответила она.

– Завтра?

– Нет, не завтра. В воскресенье. Или в понедельник. Скоро.

Всего два дня прошло, но она едва могла вспомнить тот разговор. Схватила его за руку, но он ее оттолкнул. «Мне нужно идти». – «Ну, иди». И он ушел. Ушел к ней, к той девушке в клубе. Мэлори задумалась, сколько ей лет, может, столько же, сколько было ей самой, когда они познакомились, молодое тело, не тронутое родами. Он не вернулся, и Мэлори наврала Фрэнни, что он на работе.

Казалось, Фрэнни готова заплакать. Под глазами у нее залегли серые круги. Дочке снились кошмары, она редкую ночь спала, не просыпаясь.

– Пора в постель, – притворно жизнерадостным тоном сказала Мэлори и повела Фрэнни наверх.

Ларри поплелся следом. Потолки здесь были такие же низкие, площадка будто загибалась вверх. Стены на площадке покрывали панели темного дерева, как внизу, но тут они доходили до потолка, из-за чего казалось, что ты в перевернутой лодке.

– Вот моя комната, – сказала Фрэнни.

 – Я ее уже нашла.

Детская с сумрачно-розовыми обоями и узкой кроватью под покрывалом в розовых веточках. Крошечное низкое окошко выходило на дорогу.

– Смотри, – сказала Фрэнни, показывая на стену над кроватью.

К ней была прибита пожелтевшая вышивка, изображавшая дом среди островков песчаного тростника и море позади. Тот самый дом, где они сейчас, Дом на Болотах, вышитый ровными стежками, серыми, где песчаник, и красными, где кирпич. Мэлори вытянула шею, чтобы рассмотреть получше, и задохнулась.

Перед домом была изображена странная женщина, стоявшая возле большой похожей на волка собаки с желтыми глазами. А рядом с ней – девочка с длинными черными косами и зелеными крестиками вместо глаз, державшая на руках каштановую собачку. По другую сторону дома – невысокая темноволосая женщина с опущенными углами рта. Вдоль верхнего края красными нитками был вышит текст: «Пусть правда с чистотой меня ведут во всем отныне, неопытность мою хранят от чванства и гордыни».

Вышитое внизу Мэлори прочла вслух:

– Работа Розмари Райт, восьми лет.

Мэлори подумала о своем светленьком пухлом отце – с трудом верилось, что эти люди могут быть с ним в родстве. Но она постаралась подавить первоначальное разочарование. Он мог быть связан с домом как угодно. Мог здесь работать, мог быть другом семьи. Какая-то связь точно есть.

По лицу Фрэнни блуждала непонятная улыбка.

– Ей было столько же, сколько мне.