Молочные зубы

Когда мама решительно вышла из ванной, девочка бросилась за ней, схватила за подол блестящего платья и крепко сжала. Это было несправедливо. Мама весь день болталась по дому: перед вечеринкой надо было сделать какие-то дела, принарядиться – это очевидно. Бодрым голосом запрашивала подтверждение у компании, согласившейся прислать к ним няню, и названивала папе, спрашивая, как у него дела: «Тебе больше ничего не надо? Может, захватить что-нибудь еще?». Ханне пришлось ужинать одной, в то время как мама стояла в маленькой ванной на первом этаже и укладывала волосы в высокую прическу.

Ей только этого и хотелось: выбросить дочь из головы, вышвырнуть из своей жизни и забыть.

Ханна протянула ладонь и кончиками ногтей провела по обнаженной маминой коже, чтобы та наконец поняла, чего она от нее хочет. Для девочки это было своего рода «пожалуйста». В горле комом встали слезы.

Но было слишком поздно: мама уже посмотрела на прикроватный столик.

– Где мои серьги?

Она застегнула небольшое колье, продолжая рыскать взглядом по комнате в поисках пропажи.

Затем задрала вверх подол узкого платья, опустилась на колени и стала шарить руками по полу, будто серьги превратились в невидимок. Затем подняла голову и встретилась взглядом с дочерью.

– Это ты взяла мои серьги?

Ханна не двинулась с места и даже не моргнула.

– Они с бриллиантами. Очень дорогой подарок, сделанный… Это ты их взяла?

В дверь позвонили.

Мама встала. Затем, тяжело дыша, злобно посмотрела на дочь.

– Пожалуйста, Ханна.

В прошлый раз… Те серьги ничего не стоили, но… Прошу тебя.

Та же неподвижность. Тот же застывший взгляд.

Звонок повторился.

Мама громко фыркнула и вышла. Ханна побежала за ней. Может, она выйдет из себя, отошлет няню обратно, а потом перевернет дом вверх дном в поисках украшения? Вот было бы зрелище: мама устраивает в доме бардак! А потом Ханна «найдет» их и отдаст. Мама будет счастлива и возьмет ее с собой на вечеринку.

В темном блестящем платье мама напоминала разъяренную волну, катившуюся водопадом по ступенькам вниз к входной двери.

– Здравствуйте, большое спасибо, что пришли. Я Сюзетта, а это Ханна.

– Здравствуй, Ханна. Я Абха.

У нее были черные прямые волосы. Когда няня наклонилась и улыбнулась девочке, они каскадом рассыпались по плечам.

– Входите. Она еще не говорит…

– Вы приучили ее к горшку? – спросила Абха, переступая порог.

– Конечно.

Ханна заревела, как лев, наступивший на колючку.