Схемотоз де Моску́ / Грехи против

Уже через минуту она приняла гламурную позу пантеры перед прыжком в сторону развалившегося на стуле Максима.

– Ну как я тебе? Скажи, что нравлюсь!

Попытавшись оценить представшую перед ним в неглиже незнакомку двоящимся от выпитого взглядом с ног до головы, Макс споткнулся на её бедрах и сначала тихонько, а потом уже и в полный голос начал давиться от смеха. Через минуту он ржал, аки сивый мерин…

– Ну… Ты… Даёшь…!!! Удивила… Так… Удивила…!!! Такого… Я… Ещё… Никогда… Ха-ха-ха!!!

Начиная от заниженной линии талии, все бёдра и ягодицы обольстительницы были сплошь усыпаны разноцветными вытатуированными бабочками.

Махаоны, павлиноглазки, сатурнии, разнообразные парусники, нимфалиды, бархатницы, голубянки, агриппины, урании, парнасиусы и прочие разновидности чешуекрылых ровным слоем покрывали всё пространство от уключин таза до середины ляжек «лавочки»-незнакомки, образуя собой некое подобие кружевных панталончиков.

– Оденься… Христом Богом молю… Я сейчас умру… От смеха… Ты меня убиваешь! – корчился в судорогах гогота, утирая выступающие слезы, Максим.

– Хам! – возмущенно взвизгнула в ответ представшая перед ним во всей красе немолодая лепидоптерофилистка. – Хам и подонок!

Она спешно сгребла в кучу сброшенную на пол одежду и, пытаясь хоть как-то прикрыться сграбастанными тряпками, неловко посеменила из кухни.

– Дверь – там! Захлопни за собой посильнее! – хохот Макса шёл только по нарастающей.

– Хам! – донеслось из прихожей.

– Телефон не забудь, капустница! – давясь остатками смеха, прокричал в ответ Студеника.

– Мудофил! Мразь! – на прощание вместо «спокойной ночи» донеслось из прихожей, затем послышался звук отпираемых замков, дверь громко хлопнула и наступила долгожданная тишина.

Максим долил себе в рюмку остатки коньяка, маленькими глотками, не отрываясь, выпил и крякнул:

– Как же ты, всё-таки, велик и могуч, о, русский язык! Тысячу раз был прав Иван Сергеевич. Ну? Посидели – пора и честь знать. Всем спасибо, все свободны! Завтра за день нужно успеть завершить все дела по наследству и в аэропорт.

А посему, спокойной вам ночи, уважаемый Максим Валерьевич. Тропического рая во снах, извините, желать не буду – с Вас и так уже стало!

Он довольно улыбнулся своей, как ему показалось, удачной шутке и последовал в сторону спальни.

– Ну, хотя бы не в кресле, – сам себе заметил Макс и, не раздеваясь, завалился на кровать, так и не приведённую с прошлой ночи в порядок.