Без гнева и пристрастия

Когда она остановилась перевести дух, Аркадий осторожно напомнил:

– Вы же не сказали, куда вас везти, Ксения!

Она сказала. Оказалось, совсем рядом. Портье, вручая ей ключ, ласково улыбнулся всем.

– Зайдете? – предложила Ксения, которую не радовало предстоящее одиночества.

– Зайдем? – формально поинтересовался мнением Димы Аркадий.

В номере Ксения уселась на кровать и спросила сама у себя:

– А что, если я его убила? – Извлекла из сумки носовой платок, горестно высморкалась и посмотрела на стоявших у дверей Диму и Аркадия.

Аркадий, понимая, что вопрос обращен не к ним, заговорил о другом:

– Так ты одна! Каким образом?

– Я с побережья подружку приехала проводить. На день. – Ксения встала с кровати, а им предложила: – Вы садитесь, садитесь, ребята. Чаю бы вам, да нет у меня ни чаю, ни чайника.

Уже расположившись в кресле, Дима сказал ни с того ни с сего:

– Тебе бы пожрать сейчас как следует, Ксюша.

– Не хочу, – сказала она, включила телевизор и защелкала кнопками пульта.

Викторина. Реклама. Сериал. Оглушительное фламенко. Автомобильные гонки. Снова реклама.

– Последние известия ищешь? – догадался так и не севший Аркадий. – Они по местному, по девятому, каналу в десять. – Он глянул на часы. – Через тридцать пять минут.

Ксения выключила телевизор и вдруг поняла, что ей необходимо сказать:

– Спасибо вам, братцы. За все.

– Значит, нам уходить? – понял Дима: вылез из кресла и поднял с пола пластиковый пакет. – Ты ведь теперь из номера не выйдешь.

А пожрать тебе все-таки надо. – Он извлек из пакета хлебцы в целлофане, нарезанную ветчину в целлофане и две банки «севен-ап». Разложил все это на столе. – Рано или поздно все равно проголодаешься.

– Спасибо, – прошептала Ксения. Ей хотелось заплакать. Но Аркадий не позволил, деловито спросив:

– Завтра электричка у тебя во сколько?

– В пятнадцать сорок.

– В девять еще в номере будешь? – Она кивнула. – Вот мы в девять и заскочим.

От дверей добряк Дима посоветовал:

– Держи хвост пистолетом!

Ушли.

До десяти она смотрела фламенко. Одурела от стука кастаньет и каблуков и чуть не пропустила последние известия. Включила девятый канал, когда на экране по очереди говорили (один в Тель-Авиве, другой – неизвестно где) главный еврей и главный араб. Страсбург с темпераментными депутатами Европарламента. Прием у президента Аргентины. Голод в Судане. Наводнение на Филиппинах. Бой двух жирных боксеров.