Без гнева и пристрастия

Наконец-то! Местные происшествия: собрание франкистов, автомобильная авария, задержание в порту мелкого наркокурьера. И все, пошла погода.

До часу ночи Ксения безрезультатно металась по всем телевизионным каналам. Английский фильм о сыщике Пуаро без интереса досмотрела до конца.

Не спала – мучилась в полусне.

С восьми утра вновь гоняла телепрограммы.

Аркадий пришел один с опозданием почти на час.

– А Дима где? – не зная, о чем спросить, поинтересовалась Ксения.

– По делам мотается, – печально ответил Колтунов-младший.

Она зачем-то продолжала спрашивать:

– По каким?

– По твоим, Ксения, – уже совсем грустно ответил Аркадий и положил на стол свернутую в трубку газету.

– В ней про меня написано? – ахнула Ксения.

– Да, – вздохнул он. – По-испански сечешь?

У Ксении дернулась щека. Но собралась, ответила твердо:

– Заголовок прочту. – Раскрутила газету, распахнула во всю ширину. – Где?

– На седьмой странице. В правом нижнем углу, – глядя в пол, объяснил Аркадий.

Резко повернувшись к нему, она взгляда его не поймала. Злобно поправила:

– Не страница, а полоса. – Долистала до седьмой полосы и, собрав в кулак английский, французский и латынь, перевела с испанского: – «Несчастный случай или непреднамеренное убийство?» – Сложила газету, свернула, как она была, в трубку и осторожно, словно гранату, положила на стол. На прежнее место. – Я убила его… – И закричала на Аркадия: – Да посмотрите же на меня!

Не поднимая головы, Аркадий посмотрел на нее заведенными под лоб коровьими глазами.

– Я убила его?

Ноги не держали. Она села на кровать.

– Этот дурак сам себя убил, – нехотя возразил Аркадий. Достал из заднего кармана брюк фляжку, отвинтил колпачок и протянул ее Ксении. – Хлебни-ка коньячку. Тебе сейчас надо.

Она на автомате хлебнула и содрогнулась от отвращения. Не преодолевая, а продлевая отвращение, она сделала еще два полноценных глотка и вернула фляжку. Видимо, чтобы дать ей поскорее опомниться, он бурно и громко заговорил:

– Димка с нашим адвокатом уже с восьми зондирует почву.

Валерий здесь уже пятый год, все входы и выходы знает. У него мать испанка, и он здесь, по сути дела, свой. И в газетах у него концы, и в муниципалитете, и в полиции. Так что мы досконально будем знать, что и как, и тогда решим, что нам делать. Я думаю, они вот-вот явятся.

– Нам, – сомнамбулически перебила Ксения. – Что нам делать – это мы решим. А что делать мне? Ведь я убила.