Последний император Ойкумены

Арнольдово войско тоже не хулиганило, разумно решив отдохнуть от ратных дел и разойтись по домам до особого распоряжения. В школах Аквилеи объявили каникулы.

Ветер и волны понесли галеру Арнольда вокруг Италийского Сапога, на скалистых берегах которого через каждую лигу были врыты высокие столбы, окрашенные в пурпурно-белые цвета, предупреждающие мореплавателей о близости опасного берега. Заодно на столбах была размещена реклама комфортабельных колесниц известных фирм и прелестных загородных вилл в рассрочку под самые выгодные проценты.

Через два дня отмели и скалы пропали из виду, и галера вышла на просторы Внутреннего моря.

Поседевшие в боях воины по очереди стояли у кормила, с лёгкостью перенося качку (в походах их желудкам приходилось переваривать камни и речную тину, и ничто не могло заставить их отринуть хорошую еду – морские сухари, запитые добрым вином) и ведя корабль всё дальше и дальше на запад к Геркулесовым Столбам.

Неделя и вторая прошли безбедно. К ночи первого дня третьей недели подул ветерок из знойных пустынь Мальгриба, на него можно было бы не обращать внимания, однако Арнольд заметил под синевой безоблачного неба белую полосу в полуденном направлении.

В отрочестве он увлекался мореходной наукой и сразу понял, что белая полоса – это верный признак шквала, и быть шторму!

Полоса быстро приближалась, но галера была далека от берега и тихих гаваней, поэтому король Аквилеи приказал опустить парус, убрать и закрепить мачту и всем спуститься в трюм.

Сам же привязал себя за руку к кормовому веслу, золотой самородок положил в мешок из кожи русалки (русалки очень прилипчивы, и изделия из их кожи никогда нельзя потерять – ни на земле, ни на воде, ни под ними), покрепче упёрся ногами в палубу и застыл в ожидании.

Галера была построена из цельной глыбы легчайшей везувийской пемзы, обитой тонкой, но прочной коринфской бронзой, но и она едва не разлетелась на кусочки после удара десятиметровой волны! Судно взлетело над морем, как квадрокоптер, сделало тройное сальто и шлёпнулось носом на гребень такой же огромной волны.

Арнольд, привязанный к кормилу, остался цел, но перенёс удар потяжелее поражения боевым молотом. Золотая голова «козлочёрта» выскочила из мешка и шлёпнулась ему в ладони.

В то же мгновение из морских глубин послышался недовольный рёв, и волны словно всосались в поверхность моря. Лёгкий восточный ветерок сдул с неба чёрные тучи, проглянуло закатное солнце.