Другая сказка

Они всегда так на нее смотрели, когда вместе что-то обсудят и примут решение.

– Ты сегодня можешь пойти к другим девушкам на вечер. Ты уже не маленькая девочка, теперь можно и на такие мероприятия ходить.

Сердце Миры горячо ударило, вызывая улыбку и приятное покалывание щек. Она перевела взгляд на мать, до конца не веря словам отца. Ведь матушка всегда запрещала ей это, но Марья кивнула, тепло улыбнувшись дочери.

– Ах, наконец-то! Тогда пойду собираться!

Девушка побежала в комнату, чтобы выбрать другой наряд.

Она взяла свою любимую рубаху, которую подарила ей матушка на пятнадцатый день рождения: хлопковая, длиной до пят, подол и рукава которой были украшены вышивкой красными нитями и самоцветами. Подпоясавшись длинным кушаком из льна, девушка посмотрела в зеркало. Ей стало жаль, что его будет не видно под сарафаном, ведь этот пояс подарила ей Домна, когда Мира только родилась. Именно старушка проводила обряд опоясывания, чтобы защитить от нечисти. Поверх рубахи Мирослава выбрала красный ситцевый сарафан, который был так же мил ее сердцу, а на голову повязала ленту, с вышивкой защитных знаков такими же красными нитями.

– Хочешь, заплету тебе косу? – Марья вошла тихо, наблюдая, как ее повзрослевшая дочь наряжается и улыбается своему отражению.

– Да, матушка, – одарив своей яркой улыбкой, ответила Мира, усаживаясь на табурет и протягивая матери гребень и ленту.

– Хочешь, я вплету тебе свою ленту, которую носила в твоем возрасте?

– Правда? Покажи!

Марья отложила гребень и ушла в комнату к своему сундуку.

На самом дне лежала лента из чистого шелка яркого-красного цвета. Женщина бережно взяла ее в руки, провела большими пальцами по ткани и принесла ее дочери.

– Вот. Это самый дорогой для меня подарок от твоего отца. Он по сей день не рассказывает мне, откуда взял эту ленту, но из чистого шелка ни у кого не было ленточек. Сейчас, конечно, у кого-нибудь из твоих подруг наверняка есть что-то подобное, но ведь это не столько для хвастовства, сколько для души твоей подарок.

Мирослава взяла в руки блестящую ленту, которая от света свечи переливалась перламутровыми отливами. Девушка словно потеряла дар речи. Такие ленты носила Дея и ее подруги, выделяя тем самым себя из всех, будто показывая, что они отличаются от всех, но так считали лишь они, ведь все люди, как говорит Домна, из одного теста.

Коса с лентой смотрелась красиво.