Другая сказка

Рыжие локоны Миры послушно ложились друг на друга, никуда не выбивались волосинки, не придавали неопрятный вид. Когда дочь была готова, в комнату вошел отец. Он, молча, но с доброй улыбкой, подошел к Мире и осторожно поцеловал ее в лоб.

– Ты идешь на вечер, но возвращайся до того, как солнце полностью спрячется за вершины деревьев, хорошо? Я сегодня ночью ухожу в лес с мужиками на охоту, матушку не заставляй волноваться, возвращайся в строго обозначенное время, ладно?

Мира улыбнулась, кивнув отцу.

А в сердце зародилось волнение от вести, что он идет в лес ночью. Хоть он и был заядлым охотником и мог несколько дней провести в чаще леса, а после вернуться с хорошей добычей в виде кабана, лося или целой связкой зайцев и лисиц, мех которых шли на полушубки жене и варежки дочери, но Марья всегда волновалась за супруга.

– Святослав, мне сегодня особенно неспокойно на душе за тебя. Останься. Чует мое сердце неладное, прислушайся ко мне, сокол мой… – Марья вдруг расплакалась, прижав ладони к лицу.

Мира растерялась тому, как быстро сменилось настроение матушки, и осталась стоять на месте, в то время как отец тихо выдохнул и обнял супругу, махнув рукой дочери, мол, все хорошо, ступай. Для убедительности он улыбнулся и подмигнул ей, успокаивая растревоженное сердце Мирославы. Она немного расслабилась от ласкового взгляда отца и подумала, что матушка зря разволновалась, ведь отец был лучшим охотником в деревне, он всем приносил мясо, отдавал даром, ведь считал весь народ своей семьей.

Собрав с собой вышивание и нитки, девушка вышла из дома. Свежий вечерний воздух, пропитанный ароматом речки и скошенной луговой травы, окутал Миру со всех сторон. Она прикрыла глаза, позволяя маленьким мурашкам пробежаться по рукам, и шагнула в сторону забора. Открыв калитку, Мирослава повернула в сторону дома Анны, где уже все собрались и работают под песни. От волнения ноги девушки не хотели идти, цепляясь друг за друга. Она прижимала работу к груди и не заметила, как острие иголки впилось в нежную кожу.

– Ой, – вздрогнув от неожиданного укола, воскликнула Мира, обронив рубашку. – Вот же растяпа…

Взяв в руки подол, чтобы не запачкать его в дорожной пыли, Мира наклонилась, чтобы поднять работу, но перед лицом мелькнула мужская рука и опередила девушку.

– Кажется, это твое? – послышался знакомый голос.

Мирослава выпрямилась, поднимая глаза на юношу, чтобы поблагодарить его за помощь.