Извините, но я люблю злодея!

Все признаки того, что ребёнок сейчас заревёт.

О нет…

Неужели это обращение его так сильно расстроило. Он молчит. Даже не пискнет, только плечи дрожат, а руки сжаты в кулаки. Ему плохо? Почему он так сильно расстроился? Я его напугала? Хотя, вроде, сейчас обычно одета и особо не изменилась за последние пятнадцать минут.

Так-так-так, меняем тактику.

– Братик, – позвала его, слегка наклонив голову на бок. – Почему… ты плачешь? Тебе больно?

Похоже… на этот раз я выбрала нужный вариант, так как он неожиданно вздрогнул, глянул на меня, после чего быстро повернулся ко мне спиной и провел рукавом вдоль глаз, скрывая следы преступления.

Ну да… Будто я ничего не видела. Вновь повернулся ко мне, будучи полностью спокойным, и только лёгкое покраснение вокруг глаз выдавало недавние эмоции.

Но это не всё. Молча он направился ко мне, после чего аккуратно обхватил ладошками одну мою руку и поднёс к своему лицу.

Эм… что, простите?..

Его брови удивлённо поползли вверх, после чего он вновь принюхался.

И ещё раз. Потом взял вторую руку и сделал то же самое. Отпустил мои ладони и понюхал теперь уже свои. Но, похоже, запах ему не понравился, так как он тут же нахмурился. Принялся осматривать кухню, словно что-то выискивал.

Что он ищет? Может, помочь? Всё же я в этой кухне чаще, чем он.

Но нет. Этот милый мальчик уже нашёл, что искал. Ведро с углём, которое находилось около печи, и куда он тут же без раздумий сунул обе руки.

– А? Что ты делаешь? – не удержалась я, стараясь успеть, и вытащила его руки из ведра, но было поздно.

Белоснежные ладошки хрустального ангелочка стали похожи на копыта чёрта. – Эх…

Мальчик с ожиданием посмотрел на меня, словно спрашивая, и что я теперь буду с этим делать?

Будто у меня есть выбор.

– Идём, – позвала его, подтягивая к раковине и ставя ребёнка на табуретку.

Вновь включила воду и достала мыло, только теперь мылила не свои руки, а руки мальчишки. Ребёнок с особым интересом наблюдал за тем, как кожа покрывается густой и пахучей пеной.

И только когда его ладони вновь были белоснежными, братишка спрыгнул с табуретки и принялся принюхиваться к своим рукам. Похоже, теперь он был доволен, так как протянул раскрытую ладонь в мою сторону. Уж не просит ли он, чтобы и я её понюхала? Что за бред?

Однако ответ заключался в другом. Он хотел взять меня за руку, а после потянул к выходу, возвращая в общую гостиную, где собрались гости с хозяевами дома.