Извините, но я люблю злодея!

Честно скажу, я прекрасно понимаю, что провалила конспирацию. Эмоции взяли верх в тот самый момент, когда мне нужно было успокоиться и выговориться. Этот снежный мальчик теперь наверняка что-то скажет родителям. Как пить дать. Но как мне быть? Вновь притвориться дурой? И ведь там все…

Мы вошли в гостиную, после чего мальчик провёл нас к отдельному от всех диванчику, хотя до этого он сидел рядом с родителями, и сел там, не отпуская мою руку. И даже больше: тянул меня так, чтобы я села рядом. Но сидеть в одном кругу с хозяевами дома и их гостями противоречит правилам этикета.

Хотя гости и мои родители, но тут только одно название. Но ребёнок наотрез отказывался отпускать руку, сколько бы я не дёргалась.

Пришлось сесть и улыбаться. Иначе вызываю слишком много подозрений.

– Снова он за своё, – гневно бросила наша мать. – Когда же уже повзрослеет и прекратит вести себя, как глупое дитя? Одно разочарование.

– Не будь столь строга, – вздохнул отец. – Это временно. Позже он поймёт.

Глупое дитя? Одно разочарование? Я, может быть, плохо разбираюсь в средневековье, но разве он не является ребёнком? Ему по праву положено совершать глупости. Но он, даже слыша упрёки в свой адрес, продолжал молчать, не выражая никаких эмоций и держа меня за руку.

Удивительный мальчик.

Удивительный и красивый мальчик.

Я не могу вспомнить его в романе, но уверена на все сто, что этот ребёнок… не простой второстепенный персонаж.

Но кто же он такой?

Глава 7. Мальчишки

– Ох, они так близки, – с улыбкой произнесла герцогиня, наблюдая за мной и моим братом, который продолжал молча сидеть рядом, смотреть куда-то в пол и крепко сжимать мою руку, словно я могла в любой момент исчезнуть.

– А, это… – равнодушно произнесла мама, лишь на миг посмотрев на нас, а после вновь отвернулась в сторону: ей было противно смотреть на меня. Именно на меня, а не на мальчика. – В прошлом они, действительно, были дружны и неразлучны. Практически всё время проводили вместе, играя в общие игры.

У Дурнушки разум ребёнка, и в то время они были на одном уровне. До той поры, пока сыну не исполнилось шесть. Тогда-то он и сам почувствовал разницу в их общении. Он растёт, а Дурнушка… остаётся Дурнушкой. В итоге он замкнулся в себе и прекратил разговаривать. Уже столько лет прошло, а этот… до сих пор упрямится. Оттого мы и отправили Дурнушку куда-нибудь подальше: чтобы мальчишка наконец-то образумился и продолжил идти дальше.