Антивампирин

 – Первый тост, разумеется, за нашу альма-матер. Несмотря на то что ей шестьдесят, она нас по-прежнему кормит и выглядит не больше чем на двадцать, поскольку именно таков наш средний возраст.

– И наоборот, – подхватил студент Зубреньков, – несмотря на то что нам по двадцать, мы с нашим умом выглядим на шестьдесят.

Пили из стаканов. Тосты чередовались как из пулемета. Через полчаса никто уже лыка не вязал. Водку кончали в беспамятстве.

В коридоре заиграл магнитофон. Начались танцы. Все встали из-за стола и отправились.

Студент Сологуб, выйдя из комнаты, ощутил в себе неопределенные позывы. «Надо пописать», – решил он и пошел в туалет. Но промахнулся и попал к соседям. Там он открыл дверцу одежного шкафчика и попытался расстегнуть ширинку. Хозяин шкафчика, будущий писатель, вежливо объяснил Сологубу его ошибку, указав ему настоящий туалет. В туалете студент Сологуб снова ошибся и, вместо того чтобы содеять задуманное, облевал все четыре находящихся там унитаза. Попало и на костюм. «Как же я буду танцевать?» – подумал студент Сологуб и начал чистить брюки.

Но не мог согнуться: голова перевешивала, и он терял устойчивость. Оказавшийся рядом студент Зубреньков пришел ему на помощь, да только сам замарался. Однако приятели сочли дело сделанным и, обнявшись, весело отправились на танцы. Но по дороге Сологубу пришло в голову, что он забыл пописать, и он снова стал искать туалет.

А в это время в другой комнате студент Попов заметал следы преступления. Следы имели вид опорожненных бутылок.

Попов выбрасывал их в окно. Один след емкостью 0,8 литра угодил в пробегающую собаку и убил ее. Как потом оказалось, собака принадлежала самому студенту Попову. Она любила своего хозяина и прибежала навестить его из другого города, неся ему в зубах талоны на мясо. Попов тоже любил ее. Запечалился Попов, спился, бросил учебу и устроился работать в зоопарк.

Но мы отвлеклись… В это время в еще другой комнате студент и студентка закрыли дверь и разделись догола. Студент подобрал в углу половой веник и со словами «Мы теперь – пара, значит, нам надо париться» стал хлестать им студентку.

А в 117-й комнате трое студентов, накурившись анаши и положив перед собой на стол презерватив, умирали над ним со смеху.

А в 139-й комнате студентка говорила студенту: «Я курю только болгарские!» – и брала у него минет.

Танцплощадка, вернее, закуток, периодически игравший ее роль (холлом его назвать язык не поворачивается), был переполнен. Окурку негде упасть.