Судьба педераста или непридуманные истории из жизни…

Любаша – так нежно величал свою супругу рогоносец Сычкин, беременела и рожала, беременела и рожала… По части бегали детишки, похожие на своих отцов. Сычкин не только догадывался, но и знал о многих случаях супружеской измены. Бил, сильно бил, затем просил прощения, затем опять бил, затем уходил в запой… Поскольку замполит и командир части были под патронажем старшего лейтенанта чекиста Лобова Н.М., то именно от Николая Михайловича зависела дальнейшая судьба рогоносца Сычкина. И получалось как нельзя кстати, Лобов не только имел мужской интерес к Любе, но и перспективу быстрого своего перевода в Новосибирск, что, как ни странно, зависело от бедолаги Сычкина.

А ещё говорят, что лень – двигатель прогресса?! А как же секс? Может быть многие большие чиновники, генералы, депутаты и пр. через секс получили свои хлебные места?

Может быть, только об этом ни мне, ни моим героям точно ничего не известно. Именно поэтому я и не стал большим начальником или денежным мешком, а Николай Михайлович – …

В Новосибирске

Не плюй в колодец, вылетит – не поймаешь!

    Из армейской мудрости

Сборы и отъезд из Хабаровска в Новосибирск были быстрыми и пришлись на конец сентября.

В Хабаровске по ночам случались заморозки, а утром воздух прогревался до +28. В Новосибирске ночи были относительно тёплыми, да и вообще было бабье лето.

Когда Лобов прибыл в родное училище для дальнейшего прохождения службы, то вдруг столкнулся носом к носу с профессором Харцекашвили, который ворковал с местным генералом и вероятно, беседа была доверительной и долгой.

Гиви Автондилович лишь поздоровался и как бы невзначай поинтересовался целью приезда в училище своего бывшего выпускника.

– Товарищ полковник, старший лейтенант Лобов прибыл для дальнейшего прохождения службы…

– Стоп, стоп, стоп… Ты кому докладываешь, мне или генералу? – профессор лукаво подмигнул генералу и продолжил. – Генерал Дергачёв – действующий начальник училища. Он – старший по званию и мой начальник.

Или ты уже не разбираешься в субординации? – съехидничал Харцекашвили.

– Виноват, товарищ полковник! – пытался оправдаться Лобов.

– За такие ошибки в Одессе из рогатки расстреливают, – заметил полковник Харцекашвили и лукаво взглянул на генерала. – И как после всего этого думаешь здесь служить?

– Виноват, товарищ генерал! – оправдывался Лобов.

– Так, что-то я не понял, кто здесь генерал? – возмутился Дергачёв.