Судьба педераста или непридуманные истории из жизни…

 – Ты с кем разговариваешь, а?

– Виноват, товарищ генерал! – едва промямлил совсем бледный Лобов.

– Может ты уже и служить здесь не хочешь, а? – по-отечески спросил Гиви Автондилович и как бы дружески похлопал по плечу растерявшегося в конец Лобова.

– Никак нет, товарищ полковник! Очень хочу! – уже чуть решительнее ответил Лобов.

– А в штаны не наделал? – полковник Харцекашвили первым рассмеялся в голос.

Двое из трёх мужиков веселились и пребывали в хорошем расположении духа, чего нельзя было сказать о Лобове.

Какое-то время троица ещё общалась, но вскоре Николай Михайлович отправился оформлять свои предписания, бумаги и решать вопросы с жильём и режимом службы.

Должность в учебном отделе училища была хоть и минимальной, но перспективной. Составлять расписания занятий могли доверить уже через год, т. к. это – сложный процесс, требовавший особых аналитических способностей.

На большом листе ватмана чертится «шахматка», куда и вписывается карандашом расписание занятий.

Так везде, но у военных было правило: не использовать карандаши и не согласовывать с профессорско-преподавательским составом часы занятий. На службу все должны были приходить ежедневно, в одно и тоже время, … Армия!

Николай Михайлович с трепетом наблюдал за художествами майора Трещёткина, который аккуратно вписывал должности, звания, фамилии, преподавателей и после заполнения очередной клеточки шел на перекур. За один рабочий день удавалось заполнить 40-45 клеточек.

И если бы не другие важные задания от начальства, то всё расписание можно было бы готовить за две-три недели. Однако то и дело звонил телефон, постоянно кто-то приходил и что-то спрашивал, чего-то хотел… Одним словом, не давали работать.

Николай Михайлович, когда стал самостоятельно заниматься расписанием, усовершенствовал практически все стадии процесса. Во-первых, он не курил. Во-вторых, к нему мало заходили, т. к. ни на один вопрос он не мог ответить, а если что-то и говорил, то понять его мог далеко не каждый.

– Коля, здорово! Всё рисуешь? – с лучезарной улыбкой поинтересовался темноволосый, маленького роста крепышок-боровичок майор Сёмин.

– Чего? – удивился Лобов, продолжая заполнение клеточек в расписании.

– Слушай, братишка, посмотри, пожалуйста, сколько пар у меня будет в следующем месяце? – миролюбиво спросил Сёмин у Лобова, корпевшего над расписанием.

– Подожди. Я, это самое, значит, пока занят.