Верь своему ангелу

Бонапарт в 1812 году вторгся в Россию, в результате от его великой армии остались одни воспоминания, а в Париж вошли русские казаки. Его племянник Наполеон Третий решил повторить подвиг великого дядюшки и, прихватив в компанию англичан вместе с турками, развязал Крымскую войну, которая, следует заметить, закончилась еще большим позором.

– Это почему же позором? У них на всех углах написано про победу, – возразил Александр.

– Саша, мы никогда не станем даже пытаться опровергать чужие постулаты. Ни в коем случае! Раз так они считают, то, очевидно, так оно и есть.

Но вот давай сравним с тобою итоги этих двух великих войн. Дядя прошел огромное пространство от Немана и до Москвы, и что же получил он в конце? Сгоревшую столицу. Но за короткий срок такое расстояние! Почти тысяча километров. А племяш великого императора умудрился затратить на переход от Камышевой бухты до Малахова кургана почти год – это всего на десять верст! и получил за это трофей в виде южной части портового города, и тоже разрушенного и сгоревшего дотла. И когда его защитники перешли на Северную сторону, то на этом война закончилась, и захватчики отбыли восвояси. И в упор я не вижу никакой победы со стороны Франции. Вы простите меня, старика, что я так отвлекся, но я хочу разобраться в тех тайных течениях, что определяют наше положение. Вы заметили, что-то изменилось, нас не только стали замечать, но с нами уже разговаривают и интересуются нашими делами. Чего раньше не было и в помине. Все это явный признак перемен в самой России, она крепнет, и ее начинают признавать, с ней уже торгуют, и никто не собирается с ней воевать, за исключением правда вот Александра и российского военного союза. Извините, Вера, я отвлекся.

Она извиняет, ей уже известно, такие разговоры неизбежны в русской компании. Наконец они перешли к ее вопросу, ради которого они собрались. Речь произносит тот же Вадим.

– Вся загвоздка в вашем предложении, поскольку за ним перемена места проживания. Не подумайте, Вера, что нам в Париже очень хорошо живется.

Нет, русскому человеку нигде не может быть хорошо, кроме как в России, если вам кто-то выдаст противоположное, не верьте ему – он врет! Если это, конечно, настоящий русский человек. Скитаний у нас было уже предостаточно, такова уж эмигрантская судьба, вот только последние, кажется, уже семь лет, – Вадим вопросительно смотрит на своих товарищей, а те его поправляют, – нет, говорят уже восемь, мы на одном месте. И как-то все потихоньку утряслось, свыклось.