Верь своему ангелу

Соседи, чистильщик обуви, продавцы, полицейские, даже собаки одни и те же. И все уже знакомы, как скажем вот этот хозяин кафе. И вот теперь сдвинуться с этого места, уже почти как насиженного, страшновато. Особенно мне, как я уже в возрасте, они-то молодые.

Но и молодые не изъявляют пылкого желания к переезду, и она начинает терпеливо разъяснять ситуацию. Единственное, что она гарантирует, это жилье и приличный заработок. Они хотели бы услышать какие-то конкретные цифры, но их у нее нет, и приходится договариваться о новой встрече.

Их было еще несколько; Вере уютно за этим столиком, ей нравятся спокойные размеренные беседы. О чем бы они ни велись, они неизменно возвращаются к России. Сергей обычно сидит напротив и она время от времени ловит на себе его взгляд и пытается расшифровать его смысл. Но ничего определенного она до сих пор не вычислила. Русская речь за столом – за ней она успела соскучиться, звучит для Веры настоящей музыкой. Она слушает рассуждения своих земляков; мужественные и красивые, прошедшие две ужасные войны, они не жаловались на выпавшие на их долю невзгоды, говорили о них с юмором.

– А вот в Германию я бы ни за что не поехал, – говорит Вадим, – хотя и заманивают туда нашего брата безработного высокими заработками. Чует мое сердце, неспроста Гитлер все свои заводы укомплектовал полными рабочими сменами, и все предприятия военную продукцию гонят. Кажется, ни для кого не секрет, с кем он воевать собирается. Вначале здесь расправится, а затем на Россию двинет, попомните мое слово.

Наконец, договаривающиеся стороны пришли к заключению: кто-то должен поехать с хозяйкой в Ним и посмотреть все на месте. А в принципе они согласны. Этим «кто-то» назначили единодушно Сергея. Вера обрадовалась и смутилась одновременно.

Они уехали ночным марсельским поездом до Авиньона, а там взяли такси. В Ниме они поселились в разных гостиницах; даже в купе они ехали разных, кажется, они больше всего на свете боялись очутиться наедине.

Сергей пробыл три дня, во всем разобрался, и через неделю приехали остальные. Начались работы по переделке завода, и Вера часто бросала все дела и приходила наблюдать за работой ее собственной бригады, как в душе она стала называть четверку русских офицеров; им в помощь набрали два десятка рабочих – слесарей и строителей. И не только она одна была среди наблюдателей: какие-то люди приходили и приезжали неизвестно откуда полюбоваться на их работу.